— И что мы будем делать завтра? — спросил Николай Субботин, которому надоело молчание Коршунова.
— Увидел — сфотографировал — проанализировал, — пробормотал Кирилл, напоминая себе правило, которое вдалбливал Светлане во время учебы.
— Что сфотографировал? У нас даже нет фотоаппарата!
— Зато у нас есть время. Почти сутки. Что-нибудь придумаем, — пообещал Коршунов, прекрасно понимая, что вмешательство киллера неимоверно усложняет задачу.
И одновременно обязывает решить ее во что бы то ни стало.
19
За три часа до рассмотрения дела Светланы Демьяновой в Кузьминском суде Коршунов занял заранее подготовленное место для слежки. Наблюдательным пунктом являлся его «лансер», который он оставил накануне рядом со стройкой. За ночь машину припорошило снегом. Естественная маскировка должна была успокоить даже самого мнительного киллера.
Коршунов почти лежал на откинутом до предела сиденье и следил за длинным забором, огораживающим стройку. Забор состоял из металлических листов. Один из них, как установил вчера Кирилл, с одной стороны не был привинчен и легко отгибался. Эта лазейка являлась самым удобным местом для незаметного проникновения на стройку. Коршунов надеялся, что киллер считает так же.
Прошло два часа, к забору никто не приближался. Когда до приезда автозака осталось тридцать минут, Коршунов заволновался. По всем законам снайпер-убийца должен быть на позиции. Требовалось его остановить. Еще вчера Кирилл сделал вывод, что с такого расстояния будет действовать матерый профессионал. А если так, киллер продумал несколько путей проникновения и отхода. И воспользовался не самым очевидным!
Коршунов покинул машину и пролез через забор. На нем была рабочая телогрейка. Из-за зимних холодов открытые работы на стройке были практически свернуты. Свет виднелся в окнах бытовок, визжащие звуки резки металла слышались в цоколе строящегося здания.
Коршунов быстро преодолел по лестнице первые пять этажей башни и успокоил дыхание. Теперь требовалось проявлять осторожность. Ниже седьмого этажа снайпер не будет работать. Прежде чем войти на очередной этаж, Коршунов прислушивался и изучал следы на бетонных плитах. Наблюдения не вносили ясность, приходилось проверять комнаты, выходящие на здание суда.
Лучше всего снайпера брать непосредственно перед выстрелом, когда все его чувства сосредоточены на цели. Но такой роскоши Коршунов позволить себе не мог. Он взглянул на часы. Осталось десять минут и два непроверенных этажа. Волнение нарастало. А если Светлую привезут раньше? Или киллер занял другую позицию?