— Сверни на узкую улицу! — приказываю я.
Мотоцикл делает крутой вираж и уходит вправо. Здесь узкая дорога, вдоль которой с обеих сторон припаркованы автомобили. Мы лавируем среди машин, то и дело выскакивая на встречную полосу. Я оборачиваюсь. Мы оторвались, но черный БВМ продолжает преследование. Справа из окна машины появляется рука с пистолетом. Звучат выстрелы. Одна из пуль разбивает стекло припаркованного автомобиля.
Да что он творит! Стрелять на скорости сумасбродство. Из-за него могут погибнуть невинные.
— Притормози! — прошу я Николая.
— Зачем? — не понимает он.
— Делай, что говорят! — требую я.
Мотоцикл останавливается. Я сжимаю пистолет обеими руками, прицеливаюсь и стреляю по колесу приближающегося БМВ. С места я не промахиваюсь. На мерзлой дороге машину разворачивает. Она крутится, тюкается передом и задом в несколько припаркованных автомобилей и замирает, образуя глухой затор. Теперь нам никто мешает скрыться.
Николай уже спокойнее едет по городу, избегая главных магистралей, оснащенных видеокамерами. В одном из тихих мест он глушит двигатель, стаскивает шлем и вещает его на руль.
— Коршунов приказал бросить байк, — с грустью говорит он.
Мы уходим, навсегда оставляя верного механического друга, спасшего нас. Неподалеку в «лансере» нас ждет Кирилл. Я обнимаю его и на несколько мгновений прижимаюсь к широкой груди сильного мужчины.
— Я знал, что у нас получится, — успокаивает он. — А у Рыси нет.
— Спасибо, — шепчу я.
Мы едем, Кирилл рассказывает про оглушенного им стрелка.
— Судя по наколкам — бандит. Но появился он там по наводке Рысева, — убежден Коршунов. — Представляешь, насколько мы его разозлили.
Моя радость сменяется новой тревогой.
[1] Специальный автомобиль для перевозки заключенных.
Глава 23–24
23
Мы благополучно добираемся до съемной квартиры. Смертельная опасность позади, но внутреннее напряжение не отпускает. Кирилл наливает себе виски, Николай тоже подставляет стакан. Не могут мужики снять стресс без алкоголя!
— Я давно не тренировался, а ты подняла руки всего чуть-чуть. Даже не разогнула локти. Я мог попасть тебе в голову! — Коршунов залпом выпивает и укоризненно смотрит на меня.
— Ты сразил меня в сердце. Давно и без выстрела, — пытаюсь шутить я.
— Светлая. — Коршунов тянет руку к моей талии.
— Вытянутые руки могли дрогнуть. Следует держать их расслабленными. — Я только что избавилась от стальных колец, осматриваю синяки на запястьях и опускаюсь на шаткий стул. Что ни говорите, даже в чужой квартире лучше, чем в камере.
— Мой байк. Я собрал его собственными руками. Он был мне вместо друга! — эмоционально объясняет Николай.