— А это не одно и то же?
— Нет.
— Если честно, я защищаю любимую женщину.
— Для этого надо создать Рысеву проблемы?
— У нас нет другого пути. Или мы — или он.
Калюжный понимающе кивнул.
— Запиши мой телефон, и обращайся, если что. В борьбе с Рысью я на вашей стороне.
— Говорите. Я запомню.
Диктофон зафиксировал номер отставного полковника.
45
Я дважды прослушиваю запись беседы Коршунова с бывшим чекистом Калюжным. Моя догадка подтверждается, но это не приносит ни радости, ни гордости. Унылая тоска с новой силой плющит душу.
— Саша Демьянов не виноват. Его расстреляли ни за что. Это Рысь убил мою маму и бабушку.
Стоявший рядом Кирилл садится ко мне на диван и обнимает за плечи.
— Справедливый суд нам обещают только на том свете.
Я вспоминаю свое безрадостное интернатское прошлое и крах, обрушивший мою жизнь.
— Если бы не он, я жила бы с мамой. У меня сложилась бы совсем другая жизнь. Я не стала бы чертовым киллером, не умела бы стрелять, а готовила борщи и нянчила детишек. Рысь убил не только маму и бабушку. Он убил меня, ту другую, которой я могла бы стать. — Я не в силах сдерживать слезы и зарываюсь лицом в мужское плечо. — Зачем он это сделал?
Коршунов отвечает не сразу.
— Я думал… Мотив напрашивается только один.
— Рысев мой настоящий… — Я не договариваю. Ком в горле мешает закончить фразу.
— Сама посуди, Рысев и твоя мать одноклассники. Они хорошо знали друг друга. В августе семьдесят четвертого Рысев мог приехать в Валяпинск на каникулы, и…
Я сбрасываю с плеча руку Кирилла и вскакиваю.
— Не верю! Я и Рысь… Это совершенно не вписывается в наши взаимоотношения! Если бы это было так, то тогда… тогда бы он не посылал меня… — Мои руки, выписывающие эмоциональные круги, беспомощно опускаются. — Я хочу убедиться. Мне нужны доказательства.
Коршунов долго смотрит на меня. Сочувствие в его глазах сменяется озабоченность.
— Есть только один верный способ узнать правду.
Кирилл включает на диктофоне последнюю минуту разговора с Калюжным и берется за телефон.
Глава 46–49
46
Егор Петрович Калюжный вышел в отставку в звании полковника ФСБ восемь лет назад. Начинал он оперативником, часто ездил в командировки по стране, быстро продвинулся до подполковника, и его перевели на кабинетную работу. В качестве руководителя следствия по особо важным делам он неплохо проявил себя и, хоть и с задержкой, получил звание полковника. Тут то и выяснилось, что в тесной очереди за генеральскими лампасами требуются особые навыки. Калюжного стали воспринимать как конкурента на весьма ограниченное число генеральских должностей.