— Ты ложись, а я ещё почитаю, — и Влада извлекла из-под подушки уже другую, более девчачью затрёпанную книжечку в тонком розовом переплёте и целующимися на нём подобиями эльфов. — Нира посоветовала, сказала, что Дияса оценила по достоинству — лучший любовный роман столетия!

— Ты только до утра не засиживайся, у тебя, между прочим, завтра первым Рагрен стоит, — я уже заматывалась в одеяло, уплывая в объятия Морфея. Проснулась буквально через минуту от тихого шелеста кожистых крыльев — Тайлин почтила нашу скромную обитель своим присутствием. Фамильяр приземлилась на мою кровать, издав странный, звенящий звук, и обратился в белоснежную кошку. Погладив шелковистую шерсть, накрылась одеялом с головой, отметив, что Влада всё-таки вняла моему совету и сейчас уже довольно сопела в обнимку с розовой книжкой, и, дождавшись пока Тай протиснется ко мне, опять заснула.

* * *

— Простите! Ой, извините! Ай, я спешу! — Расталкивая толпу, я на всех парах гнала к аудитории стихийников, понимая, что ещё минута — и я окончательно опоздаю. Распугав группу из самых молодых адептов — парочку местных нарушителей порядка, полуэльфов Тина и Кина, вывалилась в коридор стихийной магии, здесь почти все аудитории принадлежали моему факультету. В итоге, к тер Лэрну я попала уже не идеально-причёсанная заботливой Владой, а растрёпанная, как старый веник. Успела за минуту до последнего звонка и некультурно плюхнулась на законное место рядом с Максом. Пару я проспала, скучно-нудно-противный декан замогильным голосом вещал об огненных магах, а я сопела, прикрывшись фантомом.

* * *

Первую пару я благополучно уничтожила, Марьяна сама должна была понять, что растения — это не моё. На первом занятии с ней я чуть не задушила Владу (так уж совпало, что занимались на ней мы вместе) клейкими лианами, на втором взрывной корень логично взорвался, а на третьем сонная трава от моего неумелого обращения вместо сна навевала смех. С тех пор меня подпускали только к травкам, водорослям и мхам — их не жалко и они безопасны для окружающих.

Сегодня же Голгулья решила нарушить традицию и торжественно вручила мне горшок с Вьюжной берёзой, дерево оказалось почти живым, во всяком случае чихало и сопело, как ребёнок, при этом выпуская тонкие струйки снега во все стороны. Деревце надлежало выходить с помощью специальных травяных смесей (ещё я берёзы зельями не лечила), к концу занятия оно должно было хотя бы перестать чихать.

— Растение заболело простудой? — Скептически спросила у магистра Гиортен, крутя в руках злополучный глиняный горшок с карликовым деревом с серебристо-белой листвой и голубым стволом. — Кажется, я схожу с ума.