Последняя пара — алхимия прошлая без особых происшествий, если не считать взорвавшийся котелок, ещё пару седин в чёрную шевелюру магистра Тиарус и дёргающийся глаз сидящего рядом Макса. К Шаррену пришлось бежать, не переодеваясь, воняя сгоревшим зельем и одеждой, сверкая чёрной моськой и ссадиной на щеке. Использовать бытовые заклинания чревато, можно остаться и без одежды вовсе, во всяком случае, мне.

— Извини, кажется, я опоздала, — я влетела на полигон, оттирая лицо рукавом, тер Рид восседал на привычном импровизированном кресле с выражением вселенской скуки на породистом лице.

— Что с лицом? — Лениво поинтересовался дракон, склонив голову набок. — Неудачно почистила дымоход?

— Взорвала восстанавливающее зелье, — честно и даже немного смущённо призналась я. — И, кажется, подожгла кабинет, но это не так важно.

— Если мне придётся выслушивать жалобы от ректора, станет важно, — Шаррен ловко поднялся на ноги, протягивая мне руку. — Сегодня отклонимся от маршрута, перенесёмся в Мёртвые топи.

Вопросов задавать не стала, бессмысленно, он всё равно не ответит, лишь вложила руку и прикрыла глаза, готовясь к тошноте. Рядом послышался тяжёлый вздох, прошло мгновение и всё… открыв глаза, я увидела болото. Вонючее, зелёное, гнилое, поганое бо-ло-то! Топи, звучало, конечно, красивее, но болото роднее. Чёрные сгнившие стволы деревьев, кочки, покрытые коричневым, словно подпалённым мхом, зеленоватая жижа между ними. И мы стоит на небольшом островке, до сих пор держась за руки, а у меня от вони к горлу подкатывает тошнота.

— И чем нам поможет это… место? — Поинтересовалась у спокойного, как танк, Шаррена.

— Подготовимся к практике, — сморщился дракон, оглядевшись по сторонам. — И поохотимся на болотную нежить. Смотри, это тихарь, нежить низшего порядка, убивает очень медленно, мучительно и с удовольствием, главное оружие — ядовитые зубы и острые когти.

А на вид вполне безобидный, похожий на обглоданную собаку c окровавленной зубастой пастью и клочками свалявшейся грязно-серой шерсти на остатках шкуры. В глазницах горели алые огоньки, огрызок хвоста напряжённо торчал вверх. Тихарь оскалил ужасную пасть, задрожал, словно рыча, и сделал шаг вперёд, кажется, я даже заметила кусок лёгкого за полусгнившими рёбрами, всё-таки, никогда не пойму некромантов, которым поимка вот такой вот нежити доставляет сумасшедшее удовольствие.

— И что с ним делать? — Подавив дрожь и женскую панику, поинтересовалась у дракона. Нежить старательно пыталась выдавить хоть звук, но, тихарь на то и тихарь, он даже зарычать не мог.