— Лекс! — Я даже повернуться не успела, лишь почувствовала как спину опалило болью, а над ухом пронёсся подозрительно-знакомый стилет, а потом провалилась в темноту, даже особо не поняв, что произошло. Хуже, я даже не узнала, погиб ли, кто и знаших…

— Мад, не скаль зубы, ты и так на вампира смахиваешь, — послышался чей-то усталый голос сквозь пелену сна.

— Тоже мне, упырь столетний, всё-то тебе не так, — огрызнулся женский голосок у меня над головой.

— Заткнитесь оба, и так тошно, — вступился в разговор ещё один, подозрительно похожий на первый, голос. — Неделя уже прошла, ей очнуться не пора?

— Ты только стихами не заговори, умник! — Фыркнул первый, послышались шаги и тихий смешок. — А эта заноза уже нас слышит, так ведь, Лекс?

Не слышу, потому что вставать лень и спина болит, а ещё я немного в шоке и ничего не помню. Но глаза открывать пришлось, потому сознание внезапно определило, что я лежу не на траве или досках повозки, а на достаточно удобной кровати, а в нос бьёт совершенно неожиданный запах трав. Ну да, интуиция в который раз не подвела, я в больничной палате, ну или в её подобии. Стены и потолок не белые, а голубые, так же, как и занавески, и одеяло. Надо мной нависали три растрёпанные тени с широкими, шальными улыбками.

— Драконица противная… — Счастливо протянули парни, вызвав у меня ответную улыбочку. — Упырица! Не смей больше нас так пугать!

— Сколько оскорблений, неужели, волновались? — Честно попыталась приподняться на локтях и тут же скривилась от невыносимой боли.

— Лежать, — прошипела Дана и меня словно пригвоздило к матрасу. — Конечно, волновались, у тебя на спине живого места не было, этот урод тебя одновременно парными мечами ударил. Не волнуйся, шрамов почти не видно будет — эльфы постарались.

Закусила губу, шрамы, на всю жизнь, я же девушка, видимо, от платьев с оголённой спиной придётся отказаться, и от объятий с парнями тоже… хотя, вот уж на что я никогда не претендовала, так это на любовь.

— Лекс, ты чего? — Два совершенно одинаковых лица придвинулись ещё ближе. — Да нет там у тебя ничего, две бледные полоски не считаются.

— А где мы? — Парни никогда не поймут, для них шрамы — признак мужества, а иметь две длинные линии на спине значит быть кем-то вроде героя.

— В Мире, пришлось мага сразу на место лагеря вызывать, я ничего сделать не могла, а эти, — Дана бросила короткий, но очень красноречивый взгляд на парней. — Только мешались. Нас сюда перенесли, тебя к целителям утащили, а меня и этих оболтусов не пустили, парни чуть лечебницу не разнесли.