Спускалась долго и осторожно, наверное, я вчера находилась в прострации, ибо по другому объяснить то, что я оказалась почти на верхушке не маленького дуба, при том, что расстояние от земли до первой более-менее крепкой ветки где-то локтя три, объяснить нельзя. В итоге до этой самой последней ветки я добралась без проблем, а до земли летела кувырком, и как только шею не свернула! Приземлилась на многострадальную пятую точку, выругалась, мотнула головой и кое-как поднялась на ноги. Снова положившись на свою великую интуицию, шагнула в густые кусты и… с визгом свалилась в ручей, фигасе, у меня что, дар предвидения проснулся? Отплёвываясь и фыркая плюхнулась на траву, вот ведь повезло с приземлением! А вот назрел и следующий вопрос — во что собирать воду? Ни фляжки, ни бутылки, ни меха я с собой не таскала, была лишь только кожаная куртка, отлично не пропускающая влагу. Ага, а в чём я дальше идти собираюсь? Нет, ребят, так не пойдёт!

От жажды меня спас найденный в траве словно вырубленный изнутри кусок дерева, напоминающий небольшой бочонок без крышки. Откуда он тут взялся сказать не могу, но уже готова благодарить судьбу, что мне так повезло. Носить придётся в руках, за неимением ремешка или рюкзака, единственное, что придумала — замотать снаружи те места, за которые буду держать разодранным на полоски носовым платком, иначе бы насажала заноз. Теперь главное, наконец, выбраться к чему-нибудь, где обитают люди.

Промоталась по лесу я до полудня, во всяком случае, когда я вышла к большому золотистому полю пшеницы, солнце стояло в зените. Коснулась пальцем колоса, почти созрела, значит сейчас где-то середина июля. Но это ещё не главное, если есть пшеница, значит есть и тот, кто её собирает, одним словом, топая по этому полю я вполне реально могу набрести на деревню, где добрая бабушка-ведьма научит меня местному языку и даст нормально поесть. На радостях ускорила шаг, чуть ли не перейдя на бег.

* * *

Ага! Мечтайте больше! Нет, до деревни я, конечно, добралась, вполне такое милое местечко со справными избами в несколько рядов, пыльными дорогами, колодцем, толпой ребятни и сворой собак. Вот только вся моя надежда на вкусный ужин рассыпалась прахом, на меня косились с подозрением, некоторые даже шарахались в сторону, а на вопросы отвечали коротко на неизвестном мне языке: «Шух рэш дакрел». Звучало не очень дружелюбно, да и многозначительные взгляды полностью давали понять намерения владельцев.

— Лили ахш, лили ахш, — заявила дородная тётка, к которой я обратилась с целью узнать нет ли здесь мага. И что? Лили, Лили! Ничего не понятно, как головой об лёд долбиться, я что же, в Африку попала?