— Демон! — Невольно высказалась вслух, чуть не свалившись со спины дракона. — Шаррен, там был отпечаток ауры дроу, потому, что мы в Тёмных землях, а попали тогда в Вихревых горах.

— И? — Недовольно отозвался тер Рид голосом Вихря.

— Думай, зараза, думай, — зашипела, шлёпнув ладонью по гладкой чешуе. — Дроу, туман, низшие демоны… Ну?

— Артефакт Тьмы! — Резко застыл на месте зверь, повернув ко мне огромную морду. — Его выкрали лет десять назад из Имперского музея, такая паника поднялась и там тоже заметили ауру неизвестного тёмного эльфа. Думаешь…

— Мы только что разграбили его логово, — криво улыбнулась и, хмыкнув, исправилась. — Её.

— А артефакт?

— Не думаю, что она оставила бы его в пещерах, — задумавшись, опять погладила чешую, чувствуя, как где-то глубоко под ней клокочет пламя. Мягкое, приятное тепло окутывало с ног до головы, в голове довольно урчал Вихрь, успокаивая мерным низким гулом, вспыхнувшее было раздражение. Артефакт, фона от которого ни я, ни дракон не заметили, что не удивительно, не настолько мы сильные маги, чтобы чувствовать такие могущественные вещи.

— Хватит! — Не выдержал Шаррен, заставив меня отдёрнуть ладонь, словно я прикоснулась к огню. — Это неприятно.

Ящерица крылатая.

Земля погружалась во мрак, теперь вряд ли кто сможет увидеть чёрную фигуру дракона в небе. Я, наконец, начала понимать почему агатовых называли Ночными, чёрные, как ночь, незаметные, не смотря на огромные габариты, опасные и невероятно-красивые.

Шаррен тер Рид

Неприятно! Конечно, если бы можно было так просто соврать Марьяне или Рагрену, я бы уже давно закончил Академию и не было бы никаких глупых разбирательств и приключений на мою голову, да и девчонок, рушивших все мои планы, тоже.

— Прости, — тут же невинно произнесла драконица, всё-таки вцепившись ладонью в шип на моей бедной спине, которая уже от одного понимая, что на мне сидит дольно привлекательная драконица, горела огнём. Демон! Одни беды от этой девчонки, ещё и дракон теперь к ней тянется так, что мозги кипят.

А уж прикосновения! Неприятны, конечно, скорее наоборот, до сумасшествия, до ужаса приятны, я никого не допускал к чешуе, даже родных, а тут почти посторонняя девушка. И эти её лёгкие, словно крылья бабочки мягкие движение, поглаживающие чувствительные чёрные чешуйки. Но, надо признать, мыслит она в правильном направлении, правда, своими действиями мешает мне думать в том же.

— Долго ты собираешься лететь? — С плохо скрываемым недовольством спросила Эйлексиа.

— Нет, — отозвался, подмечая внизу довольно удобную для посадки и ночлега поляну. — Я тоже не железный и в Академию мы сегодня явно не попадём. Держись, драконица, снижаемся!