Глава 1
Снилось мне в ту ночь что-то очень хорошее, да и на душе впервые за долгое время было очень легко, так что проснулся я поздно, и проснулся с улыбкой на губах.
Я сначала потянулся до хруста, потом прислушался к себе и намылился было спать дальше, причём спать сном праведника, но затем с лёгким неудовольствием почувствовал в комнате чьё-то осторожное, затаённое присутствие.
— Привет, — повернув голову направо, я увидел три замерших мохнатых рожи, что сидели на полу рядком у противоположной стены, — с добрым утром всем! Как учёба? Или уже всё? А выпускной будет?
— Каникулы, — буркнул Никанор, во все глаза разглядывая меня. — И добрый день, утро кончилось давно.
— Каникулы — это хорошо, — подмигнул я Федьке, — каникулы — это просто замечательно. Отдыхать тоже надо.
— Сциэ́нциа эст потэ́нциа! — важным, хоть и писклявым голоском вдруг выдал он мне в ответ какую-то тарабарщину.
— Так! — я рывком сел и проснулся окончательно, — Федя, с тобой всё нормально? Никанор, ты мне его не сломал?
— Не сломал, — снова пробурчал тот, не отводя глаз от меня, — такого не враз и сломаешь, не переживай. Федя, объясни ему!
— Это на латыни, — смущённо признался Федька, — очень она мне нравится! А в переводе будет просто: знание — сила! И очень я теперь с этим согласен!
— Фу-у! — выдохнул я с большим облегчением, а потом решил встать, ведь всё равно спать мне никто уже не даст, будут тут сидеть и деликатно вздыхать наперегонки, так что ну их всех к чёрту.
— Это чего? — наконец перешёл к делу Никанор, кивая на мерцающее тусклым светом чужое сердце в кастрюльке, стоявшей под столом, у бесперебойника.
— Это? — посмотрел и я туда, — это, дядя, очень ценный алхимический ингредиент, в количестве ровно одна штука! Всё, как говорится, в дом, всё на пользу!
— Ты мне тут зубы не заговаривай! — наконец не выдержал и взвился Никанор, — ты где это взял, дубина стоеросовая? Ты откуда это приволок, рожа твоя наглая? Ты вообще что вчера ночью делал? Кому я велел сидеть тут безвылазно, кому⁈ Или тебе мои слова что — об стену горох⁈
— Вот всё-таки не домыли мы тебя в тот раз, — укоризненно сказал я ему, — надо бы перемыть, рот особенно. Ты чего лаешься, Никанор? Или ты не рад меня видеть?
— Я требую объяснений! — подскочил он и топнул по полу лапой, — по праву наставника! Ответствуй, козья морда, ответствуй мне немедленно, где ты вчера был и что ты вчера делал!!!
— Ну-ка, кыш отсюда, — прервал я его, — все трое причём, одеваться буду. Потом зарядка, потом умываться, потом завтрак, или что, уже обед? Хорошо, вот после него и поговорим. И это, Никанор — да, я делаю это специально, вот был бы ты со мною вежлив, уже и рассказывать бы начал, а так нет.