— И что дальше? — он вздохнул. — Моё досье каждый дурак знает, если хоть немного интересуется военной тематикой. Не хочу хвастаться, но среди всяких остолопов, я что-то вроде ходячей, живой легенды.

— Верно подмечено, но я клоню не к этому, — снова пауза. — Около года назад список твоих заслуг пополнился ещё одним эпизодом. Убийством собственного командира. И пускай сейчас ты на свободе, вряд ли кто-то возьмёт тебя на работу, когда за тобой висит ТАКОЙ пунктик.

— Намекаешь, что я сдохну в канаве? — Егерь усмехнулся. — Плевать, но на аристократов я работать не стану.

— Аристократов? Значит, твой отказ заключается только в этом? И ты даже не посмотришь на то, что именно я тебя вытащил и я единственный, кто верит тебе, что ты невиновен? Знаешь, не приложи я свою руку к этому делу, ты бы сейчас здесь не находился.

Егерь задумчиво посмотрел на меня.

— Продолжай, — кажется, я нащупал нужную точку.

— Я прекрасно понимаю, что ты не веришь людям. Особенно после того, как тебя подставили. Но, если нашёлся урод, способный на такое, это ведь не значит, что все люди подобны ему. Я, к примеру, не стану скрывать, действую из личных побуждений. Но я никогда не экономлю на своих людях и отношусь к ним, как к своей семье. Возможно, со временем, если ты согласишься на меня работать, ты это поймёшь. Я отличаюсь от других аристократов, и именно из-за этого про меня ходит много разных слухов. Не все из них плохие, но я такая же прокажённая ягода, как и ты.

— Прокажённая ягода?

— Это метафора, друг мой. Да, мы с тобой — две прокажённые ягоды, которых не воспринимают всерьёз, а если и воспринимают, то пытаются убрать. Но это ведь не значит, что мы ничего не стоим. Напротив, мы стоим большего, чем все те, кто находится вокруг. И добиться мы можем большего. Я положил свой глаз на тебя, потому что ты сильный и плевать мне на то, кем ты был в прошлой жизни. Конечно, если бы ты и в самом деле убил своего командира, я бы на тебя и не взглянул, но я точно знаю, что ты этого не делал. Чуйка у меня на такое, и гнили в тебе нет.

— Это ничего не меняет, — сказал, как отрезал, но всё же сказал это спокойней. Почти сломался, осталось дожать. И как же хорошо, что я подготовился. Спасибо Кате, которая за вечер нарыла всю нужную информацию на него. Надо будет её отблагодарить. Хотя могла озаботиться этим и раньше, но она, как ни крути, всё же девушка.

— Это, может, и не меняет, — я пожал плечами. — Но, если я скажу тебе, что смогу вернуть твою дочь в Империю?

— ЧТО⁈ — я попал в точку.

Дело в том, что дочь Егеря уже больше двух лет находится заграницей. Для отца она вся в учёбе, он даже отправлял ей деньги, чтобы жилось ей лучше. Как настоящий любящий отец, он урезал свою жизнь, чтобы дитятко жило припеваючи. Так и было, но совсем не так, как Егор себе представлял.