— Сложно это объяснить, — я вышел из машины и пошёл в башню. Времени в обрез, если всё работает именно так, как я думаю, то мне снова нужно умереть, чтобы подарить себе ещё чуть-чуть времени. Выживи я сейчас, Олег погибнет, и я уже не смогу его спасти. — Видишь перстень на моей руке? Многое произошло, и это Родовой перстень Рода Громовых. Принадлежал главе Рода, отцу человека, в чьём теле я нахожусь. Ты ведь уже прошерстил мои воспоминания, значит, должен был видеть мой разговор с Покровским.

Охранник пропустил меня без лишних слов, и я спокойно направился к лифту. У меня где-то две минуты до попадания ракеты в башню. Незачем спешить, нужно изучить обстановку и найти выход из этой ситуации. Лифт открылся, и я вошёл в него, нажимая на кнопку семидесятого этажа.

— Перстень? И что с ним? — похоже, воспоминания о смертях Первому недоступны.

— Благодаря нему, я не умер сегодня уже четыре раза. Первый раз, когда меня убил свиток, второй раз в магазине Добрыни и дважды здесь. Или ты думал, я про тех идиотов в «Пиф-Пафе» узнал благодаря острому чутью? Нет, они меня убили, когда я оказался там впервые.

— Ты шутишь? — Первый напрягся. — Алекс, скажи, пожалуйста, что ты шутишь.

— Не шучу, зачем мне это?

— Если это правда, то у меня для тебя две новости. Одна хорошая, а другая очень плохая.

— И? — я вздохнул и вышел из лифта под мелодичный звон. Секретарша махнула мне рукой и указала на дверь. Без раздумий вошёл и увидел Олега. — Привет, как дела?

— Всё хорошо, Саша, — Олег нахмурился, уловив моё настроение. — Что с тобой?

— Да ты всё равно не поверишь, — я отмахнулся и вальяжно сел в кресло. — Через минуту мы с тобой умрём, а когда я вернусь назад во времени, ты этого даже не вспомнишь. Так что дай мне подумать и наслаждайся последними секундами своей жизни. Кстати, хочу тебе сказать, что ты — упрямый осёл и, если бы ты был чуток сговорчивей, всё было бы значительно проще.

— О чём ты? — Соколов нахмурился. — Громов, ты — пьяный?

— Вовсе нет, — я запрокинул голову и уже не стеснялся говорить с Первым при помощи голоса. Всё равно через секунд сорок я снова умру. — О чём ты там говорил? Какие новости, Первый?

— С кем ты говоришь? — Олег не унимался, но я его не слушал.

— Если ты говоришь правду, а, судя по тому, что я вижу, это так… — он замялся на мгновение. Первый, мать твою, говори быстрее… Счёт идёт на секунды. — Дело вовсе не в перстне. Дар Давида, который сидит в тебе уже давно, начал активизироваться. И перстень послужил тому катализатором. Это хорошая новость. Плохая, кажется, я знаю, кто хочет тебя прикончи…