Признаюсь, я считал, что нас будут чуть ли не пытать, дабы узнать обо всём, что произошло, но, похоже, Германии было на это плевать. Они хотели как можно скорее избавиться от этого надоедливого рифта, и я их понимал. Но, чтобы настолько опасаться раскрытия информации о том, что дело за них решила РИ, это уже какая-то паранойя.

В любом случае, хорошо всё то, что хорошо кончается. И когда мы садились в самолёт, военные старались не смотреть нам в глаза. Я их прекрасно понимаю, ведь в том лагере они потеряли товарищей. Многих из них они могли даже знать лично, но интересы страны превыше всего, и никто из них не станет осуждать нас в открытую. Хотя, уверен, многие очень сильно хотят это сделать.

Тот немец, что довёз нас сюда, был, пожалуй, единственным, кто с нами разговаривал. Точнее, с Сычом. Болтали они минуты две перед вылетом, и нам пришлось его ждать. Когда они договорили, молодой военный махнул нам рукой, улыбнулся и побежал к своему джипу. Не знаю, что им движет, но он точно изменил своё мнение о нас, если изначально и относился к нам скептически. Помню я, как он чуть не пристрелил меня из своего пулемёта. Все тут какие-то параноики!

Самолёт взмыл в небо уже через минуту. Мы даже толком усесться по местам не успели, но оно, как оказалось, было нам и не нужно. Немного энергии в ноги, и ты уже можешь стоять в самолёте так, будто он не взлетает вверх под углом в сорок пять градусов. Удобно, что ещё сказать.

На борту с нами, кстати, находились военные медики из Германии, которые следили за состоянием Рыжего. Стоит отдать им должное, ведь они готовы проделать такой путь, а затем обратно, чтобы нашему товарищу было проще. Хотя они, вероятнее всего, просто не хотят скандала. Не думаю, что смерть одного русского в Германии или на борту немецкого самолёта вызовет много вопросов, но мы как-никак им помогли. Будем надеяться, что они просто решили нам отплатить.

Из-за них мы не могли нормально поболтать. Ребята об очень многом хотели меня спросить, но велик был риск того, что нас подслушают. Сами немцы, может, и не поймут нашу речь, но, если в самолёте или у медиков есть жучки, наши слова без труда переведут. И если Дэн не особо понимал, что спрашивать, то у Сыча и Гриши вопросы в голове приобрели чёткую формулировку.

Всё же неприятно вышло. Хотел как лучше, помочь другой стране, миру в борьбе с угрозой, заработать денег на земли Рода Громовых, а получил… Ай, даже думать об этом неприятно! Ну, Первый, когда вернёшься и останемся наедине, я тебе зад-то надеру за всё, что ты выболтал!