Что остаётся? На ум приходят только две вещи. Точнее, два человека. Соколов и Добрыня. Олег точно не станет открывать свиток, если я расскажу ему о том, насколько он может быть опасен. Но его башня далеко не самое безопасное место, это я уже понял. И если Нулевой решит охотиться не только за мной, но и за свитком, а та девушка всё же выжила и рассказала ему о том, что произошло, его это может заинтересовать. Если в башню смогли проникнуть и обычные люди, пускай и наёмники, то Знатному сделать это труда не составит. Да и моя связь с Соколовым слишком очевидна, а значит, и этот вариант слишком небезопасен.

Остаётся Добрыня. Вот в нём я точно уверен. Он — человек слова, сильный, немного загадочный, а главное, торгаш. И судя по тому, что я уже слышал, он трепетно относится к своим клиентам и их вещам. Не даром ведь он целый год хранил тот гримуар, которые по ошибке попал ко мне. Да, он его продал, но только через год, когда был уверен, что за ним никто не вернётся. Ошибся, с кем не бывает. Людям свойственно ошибаться. Но, если я попрошу его подержать этот свиток у себя и не открывать его, иначе случится катаклизм, он точно не станет этого делать.

Добрыня — умный, и главное, он знает, сколько странностей крутится вокруг меня. Ему будет несложно поверить в то, что я могу владеть свитком, из-за которого может прийти крах всему миру. Немного побухтит, посетует на то, что не хочет с таким связываться, но точно согласиться. Кстати, а мне ведь так или иначе придётся к нему наведаться. Когда включал телефон, видел от него сообщение, что он хочет со мной поговорить насчёт нашего с ним бизнеса. Пока что в зародыше, но бизнеса!

Точно, решено! Еду к Добрыне, и будь, что будет. Не подведи меня, здоровяк!

* * *

Девушкам сказал, что буду к вечеру, и они не стали возражать. Дело Щуки может подождать, а Катя, если что, мне точно позвонит. Уверен, Щука ей перезвонит и выдвинет новые условия. Для этого ему придётся потратить время, всё обдумать, пообщаться со сведущими в таких вопросах людьми. Но он точно позвонит, и, когда это произойдёт, мы будем готовы.

Джип домчал меня до магазина «Пиф-Паф» за полчаса. Педаль газа была вдавлена мною в пол почти на всём пути. Не хотелось мне останавливаться, когда рядом этот свиток. Признаюсь, он меня пугал. Ну, ещё бы. Ведь из-за него я пережил сердечный приступ! Точнее, не пережил, но всё же выжил. Ай, как всё запутано!

Тормознув в закоулке меж двух домов, прямо напротив входа в магазин, я выпрыгнул на землю и поправил спортивки. Сегодня я решил выйти на улицу именно в таком виде. Надоело везде таскаться в форме рифтовика. К тому же, на моём пальце теперь красуется Родовой перстень, а значит, мне не нужно носить форму, чтобы утверждаться перед другими людьми. По перстню все и так поймут, что перед ними стоит не простой человек, а аристократ.