— Да, кстати, — Рыжий удивлённо посмотрел на Болтуна и Снежинку. — Сыч сказал пока не трогать тех мужиков, но я как-то сам и не задумывался. А кто они, нахрен, такие?

— Хрен его знает, — Болтун пожал плечами и посмотрел на Игната. — Слышь, кого ты там навырубал?

— «Промотеховцы», — спокойно ответил Игнат и выложил на стол патч с их логотипом. — Без документов, но у одного при себе шеврон был. Видимо, после уничтожения филиала «Контрмеры» за дело взялись и другие подразделения. И если они были здесь, значит, уже знают, что ты возвращаешься в Москву, Александр.

Я нахмурился и взял в руки шеврон. Вот это очень и очень плохо. Не думал, что и «Промотех» возьмётся за старое.

— Они обезврежены? Сколько ещё будут в отключке?

— До конечной, — спокойно ответил Игнат. — О них можно не переживать.

— Отлично. Значит, мы оставим их в поезде и не будем более трогать. Незачем. Мы знаем, кто они и зачем пришли, этого достаточно. Сегодня мы вернёмся в Москву и отправимся ко мне в особняк. У «Щита», может, и не так безопасно, как показала практика, — я скосился на Игната. — Но вряд ли кто-то решится лезть ко мне сегодня после краха «Контрмеры» и отряда «Промотеха».

— Отправимся к тебе в особняк, зачем?

— Пить, друзья мои! Сегодня мы будем пить!

* * *

Стоит ли говорить, что моя задумка с грандиозной попойкой удалась? Да, это и в самом деле было грандиозно. Пил я так, как никогда до этого не пил. Чего уже там греха таить, все были так рады меня видеть, что я невольно посчитал, что меня в Москве пару лет не было. Даже испугался, что так и было. Но, к счастью, всё оказалось не так.

Особенно рады видеть меня были мои невесты, Кара и Егерь. Он так и вовсе чуть не расплакался. Ещё очень много извинялся, ведь, как он сам сказал: «Плохо выполнил свою работу и не смог меня защитить». Пришлось пить с ним и долго обсуждать произошедшее и убеждать его в том, что там никто не мог мне помочь и я сам виноват, раз подставился. В конечном итоге, пузырь водки сделал своё дело, и Егерь от меня отстал, начав докапываться до бедного Игната.

Он был среди нас белой вороной и старался не употреблять алкоголь в тех количествах, в которых это делали остальные, но Егерь его заставил, а потом и на чистую воду вывел, как он сам сказал. Правда, вердикт его мы не услышали. Егерь уснул.

Интересным фактом стало то, что Кару никто более не боялся. Даже отряд Покровского и глазом не повёл, когда узнал, что она — настоящая демоница. Они просто сказали что-то в духе: «У Громова всегда всё странно», — и продолжили пить, чем сильно меня удивили.