— Что ты хочешь? Денег? Я заплачу, сколько скажешь…

— Ты за кого меня принимаешь жалкий торгаш? Я пришел вырезать твою семью за все те угрозы что вы адресовали моей семье… Да я знаю что сейчас твоя семья уходит по подземному ходу. Как думаешь, что будет, если этот «коридор жизни» превратится в духовку?

Над рукой Бориса вспыхнуло белое пламя, но я только навел на него автомат и таким же, спокойным тоном проговорил:

— Расслабься, я не маньяк, чтобы заживо сжигать женщин и детей, хотя с моей семьей не церемонились в свое время, а нас было гораздо больше. Сейчас ты подпишешь две бумаги Чернозубов, думаю, ты знаешь каких. А если не подпишешь, твою семью просто уничтожат, я дам ход делу двадцатилетней давности, дело села Сосновки. В этом вопросе тебе не помогут даже Ярославские. Ты меня прекрасно понял.

— Ты чудовище…

— По крайней мере, я не насиловал и не убивал, только потому, что мне так захотелось, Боря, подумай над этим. — Спокойно положил я на стол два документа, которые он принялся неспешно читать.

— Веня, говорит Холодец, мы закончили. Ярослав Степынин мертв. Борода тоже.

— Потери?

— Яр в тяжелом, у остальных лишь царапины. Погибших нет.

— Тебя понял, Холодец. Осмотритесь пока.

— Ублюдок. — Подписав оба документа, Борис оттолкнул их от себя.

— Печать семьи Чернозубовых, ты забыл. — Напомнил я ему.

Бросив на меня разъяренный взгляд, Борис проставил печати, я а забрал оба документа, один из которых был отречением главы от статуса семьи, а вторым он просто подписал долговую расписку на огромную сумму…

— Благодарю за сотрудничество. Прощай, Борис, но не забывай у тебя семьдесят два часа. Иначе компромат уйдет в сеть. — Подойдя, хлопнул я его по плечу. — Всем отрядам, мы закончили.

Покинув поместье, я услышал вдалеке вой сирен, а вот картина получасового боя была ужасающей, везде тела бойцов Чернозубовых и Степыниных, большая часть из которых была простыми ветеранами, не владеющими даже стихийными техниками…

— Как-то все это было слишком обыденно, — задумчиво проговорил я, — только нагнетенная обстановка, а итог…

— Это постоянно так. — Ответил мне Шаман, — громкие угрозы, бренчанием оружием, а как итог простое побоище. Они нескоро оправятся, все-таки мы выбили их основные силы.

— М-да… Как…

Миг и остатки моей защиты сносят, успевая отклонится на одних инстинктах я чувствую как с моей головы сорвало часть скальпа… Из-за резкого движения я повалился на землю, а затем в коротком кувырке скрылся за бронетранспортером быстро восстанавливая кожный покров и останавливая кровотечение: