Когда зазвонил телефон, то Павлов вздрогнул, повернулся ко мне с раздражением и удивлением.

— Миша?

Он действительно забыл, что я здесь.

— Миша, выключи, пожалуйста, — прищурился Павлов.

Звонил Дигриаз.

— Простите, Александр Сергеевич, — прижал я руку к груди и ответил на звонок. — Да?

— Скукота, — ответственно заверил американец.

— Ты вытащил её?

— Йеп. Больше слов, чем делов, май друг.

— Потом расскажешь, как.

— Плиз, Миша! У Билли свои секреты, ю ноу! — я прямо услышал, как он закатил глаза. От сердца отлегло.

— Что с ними?

— Они… Немножечко… Исчезрились, испарели… О май гад. Этот русский языка! Они ар гоне, Миша!

— Билли, они живы?

— Ну… Они есть хулиганы Шредингера, ю ноу. Надо, чтобы жили?

— Если есть возможность.

— Окей, май друг! Организуем. Скажи место и… время, ха-ха!

— Михаил, вы слишком увлечены телефоном! — повысил голос проректор. — И вы очень отвлекаете меня этим!

Я почувствовал себя так, словно опять оказался на одной из его лекций и вытянулся по струнке, облегчённо улыбаясь.

— Перезвоню, — шепнул я Дигриазу. Павлов отвернулся, но лишь чтобы выпрямиться и вытереть пот со лба рукавом. Всё раздражение схлынуло с проректора, оставив блаженный восторг.

— Ошибки нет. Ошибки нет! А значит… Это… Это гениально! Миша… Я в тебе не ошибся. Это революция. Немедленно начинай работу над документацией по патенту! Боже мой… Я дожил до чего-то такого.

Он без сил упал на стул.

— Миша… Ты… Ты просто поразил меня. У тебя ведь уже есть что-нибудь для бюро? Ты ведь не приехал с пустыми руками? Скажи, что у тебя есть хоть что-то!

— Александр Сергеевич, — осторожно проговорил я. — Тут есть проблема.

— Я так и знал! — всплеснул руками Павлов. — Нет, так не пойдёт. Я помогу тебе с оформлением. Ты ведь уже использовал это? Оно работает, верно? Да что я говорю, конечно, работает.

Он выпучил глаза и протараторил:

— Твой Конструкт защищён? Не будет никаких утечек⁈

Проректор вскочил и возбуждённо ринулся к компьютеру.

— Так, шаблоны, где мои шаблоны. Господи, всё то, что я прежде патентовал, такой мусор, Миша! Ты… Ты такой молодец! Я всегда в тебя верил. Как ты догадался до такого совмещения, а⁈ И формула материала идеальная! Священный Гранит, как изящно и просто получилось.

— Ваше благородие, — сказал я ему в спину. — Выслушайте меня, пожалуйста.

— Да-да, конечно! — Павлов обернулся, но всё равно не знал, куда деть руки. — Что ты хотел?

— Я хотел бы предложить вам соавторство, ваше благородие. На этот патент.

— Что, прости? — Александр Сергеевич опешил ещё больше. — Мне?

— Вы единственный человек, который в меня верил.