— Отлично организованная децентрализованная структура, Ваше Императорское Величество, — сказала она. — Мы узнаём немного, но узнаём. Кривенко больше посвящён в дела Аль Абаса, чем предыдущие выявленные нами члены секты. Ниточки тянутся, не извольте беспокоиться. Мои мураши работают в поте лица и всё несут в мой муравейник.

Она кашлянула и улыбнулась, глянув на Государя поверх очков.

— И всё же изволю беспокоиться, Прасковья. Кривенко был моей надеждой. Это большой удар, что автор новых сплавов, дающих нам шанс на борьбу со Скверной, неожиданно примкнул к ней!

— Позвольте, мой Государь, но Кривенко не осквернён, — вмешался Иоганн. — В вашем протеже было больше Скверны, когда мы встретились, чем в Павле Геннадьевиче.

Император и бровью не повёл, но Крестовский замешкался:

— Просто… Это ведь идеологическое, мой Государь. Здесь нет ничего дьявольского или божественного. Скверна эта энергия, как сила аспекта. Просто в данном случае так сработал склад ума одного хорошего, важного специалиста. Увы. Да, поступок его пагубен и страшен. И предательство как Российской Империи, так и всего человечества простить нельзя. Но Кривенко знает новый путь использования энергии. Мы должны заставить его показать дорогу к знаниям.

— И закончить как европейцы? — послышался насмешливый голос из угла.

— Европейцы всегда были глупы, Олег Сергеевич, — парировал Крестовский. — Да и мы видели их ошибки. Глупо будет не обойти грабли, на которых они разбили себе голову!

— Вы даже представить себе не можете, Иоганн, как много я слышал таких речей от людей, которые на следующий день прыгали на эти самые грабли обеими ногами, — фыркнул хрономант.

— Не смею спорить с вашим опытом, Олег Сергеевич, — чуть поклонился Иоганн, пряча лицо. Кожин развалился в кресле, закинув одну ногу на подлокотник. Он даже не скрывал, насколько ему в тягость находится здесь.

— Олег Сергеевич, ваше мнение не изменилось, в свете новых данных? — посмотрел на него правитель Российской Империи.

— Я готов поручиться за парня, — ответил хрономант, служивший стране всё то время, сколько Государь себя помнил. Своевольного, но беззаветно преданного Кожина он получил по наследству от отца. А тот от деда. — Соглашусь с господином Ланцовым. Этот человек может войти в историю, если правильно развить его таланты. Уверяю вас, Ваше Императорство, вы не пожалеете о затраченных усилиях. Вон, даже Кеша ничего такого в нём не нашёл. Да, Кеша?

Игнатов торопливо покивал, покосившись на хрономанта.

— Хороший мальчик, — протараторил он. — С тараканами, конечно, но у кого их нет.