— Вы ничего не знаете про сканирование и определение…

Я без слов вытащил из нагрудного кармана его защитного костюма ручку, потом достал распечатку с результатами, и обозначил необходимый диапазон.

— Попробуйте так.

Липка проследил за моими движениями и впал в полную растерянность:

— Леонид Михайлович… Ваше сиятельство…

— С этими будут какие-то сложности? — мягко спросил тот.

— Вы… Я…

— Думаю, если вы попробуете, ничего страшного не случится. Обучить девять сильных полевых бойцов до необходимого уровня — задачка не самая простая, Александр Александрович, — похолодел голос графа. — Мне хотелось бы быть более уверенным в результате в следующий раз.

— Я понимаю, но ваше сиятельство…

— М-м-м? — от мягкости в голосе Орлова даже у меня по спине мурашки пробежались, а Кадывкин напрягся. Глаза Липки расширились, на носу собралась капля пота.

— У нас… Нет необходимых мощностей… Наша аппаратура. Она не располагает… — стал запинаться учёный.

— Значит, сделайте, пожалуйста, так, чтобы располагала.

— Ваше сиятельство, — взмолился Липка. — Это невозможно! Единственный спектрометр, способный подобраться к таким диапазонам, находится в Нижневартовске, в НИИ Гоголевского. Он занимает пятиэтажное здание и на него работает отдельная электростанция. Да о чём мы вообще говорим? Господин Баженов просто придумал это всё!

Липка нервно потянулся к вороту, наткнулся на защитный комбинезон и опустил руки.

— Ваше сиятельство, я столько лет верой и правдой служил в Тринадцатом Отделе! Моя экспертиза…

— Девять жизней, Александр Александрович, — лязгнул Орлов, шагнув к учёному. — Берите вот это всё и езжайте в Нижневартовск.

— Я бы заменил клинок, Леонид Михайлович, если он поедет в другой город. Оружие мне сейчас нужно.

— Конечно, Михаил Иванович, конечно. Господин Липка заедет за ним сегодня… Когда вы будете свободны?

— Если дело срочное, то мы можем поехать прямо сейчас, — сказал я.

— Было бы чудесно, — кивнул Орлов.

Липка стоял с видом побитой собаки, сжимая в руках листок с моими надписями. Он ещё не понимал, что стоит у истока больших перемен.

— Тогда идёмте, — повернулся я.

— Миша, не так быстро, — остановил меня граф, махнул рукой кому-то. Из глубины зала к нам поспешил высокий мужчина в белом костюме и с большим чёрным футляром. У входа в палатку он почтительно занял, дождался приглашающего кивка. Липка и Кадывкин покинули нас, повинуясь жесту Орлова.

— Я говорил, что не забуду вашего шага, Михаил, — сказал граф, бережно взял футляр и отпустил слугу. В палатке мы остались одни. Орлов водрузил загадочный чехол на стол, щёлкнул замками и откинул крышку.