— Ты торопишься. Ведь у тебя пока никто ничего и не спрашивал, — пожал плечами я.

— Хочу сэкономить время. Собираешься меня убить? Убивай! — расправила плечи она. — На моё место придут другие. Капля за каплей мы подмоем дряхлую дамбу вашей власти, и она рухнет, очищая эту страну. Моя смерть станет символом.

— О твоей смерти никто не узнает, — мягко заметил я. — Даже строчкой в отчёте не будет. Для твоего хозяина ты умерла на том холме во время сражения. Как и для всего мира.

— Славная смерть! — гордо сообщила она. — Мои товарищи разнесут по всему миру весть о том, что Агнесса Земляная погибла за дело революции в бою с псами режима.

— Возможно, а возможно в памяти людей останется то, что ты отравила мужа из-за денег, и снюхалась с бандитами во власти? Это не слишком пламенно звучит, как считаешь? Мухин ведь не знал, что вы на холме. Но вы знали о том, что они меня ждут. Откуда, интересно. Или он тоже из ваших?

— Эта мразь? Ха! Нет, он яркий представитель вашей власти! Но ничего. Мы умеем договариваться. Умеем обещать. Но потом будем вешать. Вы же все готовы перегрызть друг другу глотки ради лишнего рубля. Было бы глупо не воспользоваться этим. Мы и воспользовались. Поверь мне, Баженов, вы только себе кажетесь благородными.

Она снисходительно покачала головой:

— Но ничего. Ничего, Баженов. Ты обречён. Если революция требует жертву, она её получает. Не я принесу твою голову, так кто-нибудь другой. Мы всегда добиваемся своих целей! Скоробогатов не даст соврать!

Я задумчиво смотрел в глаза фанатички. Мне нравится страсть в чужих душах, но здесь явно что-то нездоровое.

— Ольгин сейчас в Перу, верно? — спросил я. То, что именно от него пришёл приказ на мою ликвидацию — мне было известно. Черномор вскрыл шифры и переписку, из-за которой встревожилась Паулина.

— Она тебе рассказала про него? — ахнула Агнесса. — Грязная предательница! Но ничего, он узнает. Узнает! Тех, кто предаёт революцию — ждёт страшная кара! Шлюха подохнет, обещаю тебе. Ольгин не прощает предателей. Он уже догадывался, что она слишком с тобой снюхалась!

Агнесса побагровела от ярости. Дёрнулась на стуле, отчего Волгин напрягся.

— Вы все сгорите в пламени, потому как даже не пытаетесь задуматься, что происходит вокруг вас, — выла революционерка. — А мы видим! Видим, и наши сердца болят!

— Поэтому вы связались со Скверной? — хмыкнул я.

Земляная растерялась:

— Что⁈

— Культисты Аль Абаса, на полицейской машине. Очень вовремя к вам пришли на помощь, не находишь?

— Какие культисты⁈ — опешила Агнесса. — Какого баса⁈ О чём ты говоришь, Баженов⁈ Хочешь к Ольгину ещё и Скверну приплести? Ну, конечно же! Так ведь проще, да? Революционер — это ведь мировое зло, да? Не ищешь трудных путей для пропаганды?