— Понял. Ты тогда… Я Елену Александровну попрошу, она первый у тебя завтра вечером заберет и в издательство отвезет, а Екатерину Алексеевну я предупрежу. А когда второй и третий закончишь, ты сама с Еленой Александровной договорись, мы затягивать с этим не будем.

— Договорились. Я тогда поеду домой, творить…

Когда Гадина покинула теплую компанию, Леонид Ильич задумчиво проговорил:

— Повезло нам, что Гадина в Союз вернулась, золото ведь, а не девка! И пашет как трактор. Если бы я точно не знал, как она книжки свои пишет, в жисть бы не поверил, что она сможет завтра до вечера новую книжку написать! Но ведь теперь вообще не сомневаюсь, что напишет, и напишет отлично!

— Ну да, — тихо отозвался Владимир Ефимович, — только у нее в голове все равно прежде всего рубли да доллары всякие на первом месте. И это, пожалуй, даже в чем-то правильно, она же деньги не на себя тратит, а на творчество свое и на детей.

— На всю страну она тратит, — решил поправить Семичастного Николай Николаевич, — и творит она только чтобы на это денег побольше заработать.

— Ну да. А деньги она зарабатывает, чтобы творить побольше. Ведь она машинки эти вычислительные фрязинцев заставила придумать, чтобы фильмы более зрелищные снимать!

— И это верно, я с товарищами говорил, так ей вообще безразлично, для чего еще эти машинки использовать можно. Команду программистов, что ей выделили, она заставила только для обработки этих, как их, видеоэффектов, программы составлять!

— Ты, Владимир Ефимович, слегка так ошибся в корне, — рассмеялся Леонид Ильич. — Это наше золотко, мне кажется, куда как лучше других представляет, для чего вычислительные машины пригодиться могут. В конце концов управляющую машину для «Союза» она самостоятельно сделала, а кино для нее, как мне кажется, всего лишь способ маскировки ее затей. И книжки, кстати, тоже.

— Ну, насчет книжек я спорить не буду, так, как наша Гадина американцев с англичанами дерьмом кормит, весь идеологический отдел ЦК не справился бы. Как там она это назвала, романтизация бандитизма? И правильно она запрещает ее книги на русском издавать, в этом я с ней полностью согласен. Но вот то, что она сама в это дерьмо с головой ныряет…

— Да не ныряет она, а просто ходит рядом с ямой выгребной и палочкой в ней помешивает, чтобы у буржуев воняло покрепче. Аккуратно ходит и помешивает, сама при этом не пачкается. Но да, понять, как у нее в одной голове помещается и все это дерьмо, и такая любовь к детям, сложно.

— И непонятно, почему она даже не задумывается о том, чтобы своих детей завести… — с легкой тоской и удивлением сказал Николай Николаевич.