То есть исчезали они известно куда, просто путь к исчезновению денег был довольно извилистым. Вася все доллары, получаемые в Штатах от «Звездных войн» тратил на приобретение там самого современного оборудования для пищевой промышленности (большей частью для мясопереработки), продукты продавались аргентинцам за песо, выручка шла на закупку сырья для пищевых фабрик и заводов, шкуры отправлялись в Китай и там превращались в обувь, выручка от обуви направлялась на приобретение коров, который разделывались и мясо уплывало в тот же Китай (обрезки всякие) или в СССР, а Союзе мясо продавали уже за рубли — и вот эти рубли я тратила на свои развлечения. А так как из-за инфляции говядина в Аргентине уже шла со скотобоен по шестьсот, максимум по шестьсот пятьдесят долларов за тонну, а в СССР цена мяса колебалась в районе трех рублей за кило, рублей у меня набиралось куда как больше, чем изначально тратилось долларов. А так как за рубли в Союзе люди могли купить очень много им интересного, народ за свою зарплату с премиями вкалывал, буквально не щадя живота своего. В смысле, пожрать все были горазды, а раз с продуктами стало совсем уже весело, трудовой энтузиазм лишь нарастал. И нарос до того, что уже в середине мая с помощью «сверхплановой» машины на орбиту были выведены и «гостиная», и «прихожая-холл». То есть базовый орбитальный отсек новой космической станции и модуль с шестью стыковочными узлами. И примерно через неделю после запуска второго модуля обе секции состыковались.

Это был огромный успех советской космической программы (и я считала самым важным в нем то, что два здоровенных модуля состыковались сами, в автоматическом режиме), но у некоторых товарищей этот успех вызывал известное жжение в области пониже спины. Потому что АПАС весил почти на два центнера больше, чем «традиционный» узел, сделанный по системе «штырь-конус», и на орбиту «Союз» пока что мог поднять только двух космонавтов. Вот только меня это не волновало в принципе, других забот более чем хватало.

К очередным съемкам я как раз в мае готовиться и начала, и с первых же чисел июня к ним приступила. Потому что, учитывая определенные изменения в собственном организме, я подозревала, что «потом» я еще долго не смогу этим делом заняться, а денежки мне и осенью потребуется, и в следующем году. Так что программа-минимум заключалась в том, чтобы за лето (а желательно — вообще за два месяца) снять «оставшиеся» три эпизода «Звездных войн», чтобы Вася их потом раз в полгода вываливал в широкий прокат. Потому что ажиотаж, если его не поддерживать, затухает очень быстро, а если поленья в костер вовремя подбрасывать, то костер этот начинает гореть еще сильнее — и Васины «специалисты в области кино» как раз и подсчитали, что «поленья» нужно для достижения лучших финансовых результатов подбрасывать как раз с интервалом в шесть месяцев. А у меня уже девять прошло…