Пролог
Тяжёлые тучи скрывали светило, делая день ночью. Проливной дождь смывал мои следы, а ветер, усиливаясь, уносил прочь горестные всхлипы.
Я шла давно забытой тропой, надеясь найти прощение и своё спасение. Слова любимого мужа всё ещё звенели в голове: «Я больше тебя не люблю!»
Запнувшись об корень нависшего надо мной дерева, я упала на землю, ободрав ладони до крови, вспоминая, как у нас всё красиво начиналось. Он – молодой генерал, завоеватель, а я – невинная воспитанница добродетельных, арвина Светлой, не имеющая даже права смотреть на мужчин… И так было бы и дальше, если бы моё государство не пало перед напором драконьего войска. Наши взгляды встретились однажды, чтобы больше мы не расставались. Он наплевал на уговоры семьи и в благодарность за отчаянную победу потребовал у короля право жениться на мне, я же отказалась от своей магии и своей богини ради того, чтобы разделить с ним жизнь… Я думала, это навсегда, а вышло, что у нашей любви короток век.
Всхлипнув, я с ненавистью схватила горсть грязи и веток, сжимая их из последних сил и колотя по земле.
– Почему?.. Почему?! – горько всхлипывала я. – За что-о?!
Я знала, за что – за предательство! За то, что отреклась от себя, от своей веры, магии и богини.
Встав, превозмогая тоску и боль, я продолжила путь, отодвигая заросшие ветки с тропы, обходя разросшийся дикий кустарник. Вот только избегать лазутлена не выходило. Он разросся здесь словно по приказу самой богини. Его нежные лазуревые листья восхищали своей красотой, но только до тех пор, пока он не касался кожи. Жгучая боль скользила по моим щиколоткам, достигая самого сердца. Но я продолжала идти. Разве это боль? Вот острые слова родных дочерей рвали душу на клочья:
«Мне стыдно зваться твоей дочерью! Посмотри на себя! Ты ужасна! Я, как и Мора, выбираем отца и оспаривать его право не будем! Забудь нас, безымянная!»
А я ведь несколько лет каждую ночь молила Тёмную даровать мне сил зачать дитя, если не ради меня, то во имя жизни славного рода Кзарр’талинн’Рахар. Сколько слёз я выплакала, сколько собственной крови принесла ей в дар…
И вот я теперь не нужна не только мужу, но и собственным дочерям.
Боль разъедала меня, а разум словно специально подбрасывал едкие слова:
«Я люблю Элен! А ты убирайся!»
Молоденькая дочь старинного рода Кханн представала перед глазами. Тонкая, словно тростинка, с огромными голубыми глазами и копной белокурых волос, что вились у неё за спиной, спускаясь до бёдер. Только выпорхнувшая из благородного пансиона и сразу встретившая свой идеал… моего мужа. Меня съедала зависть от одной мысли, что у неё теперь есть всё, о чём я мечтаю, что когда-то было и у меня: мой муж, мои дети, молодость и красота…