— Ты же в курсе, что я служитель не самых добрых богов? — Спросил я управляющего, постаравшись сделать лицо как можно злее. — Ты в курсе, что мы знаем больше, чем остальные?

— Ничего не продавал! — Заверещал мужик. — Я сам с трудом концы с концами сводил, если бы продавал, то у меня были бы деньги, потому что я замок ни разу не покидал.

— А у тебя их нет? — Уточнил я.

— Только эти, скопил за несколько лет беспорочной службы, — управляющий сорвал со своего пояса кошель и протянул его мне.

В нём лежало несколько золотых монет, серебро и медь, неплохая сумма по здешним меркам. Только этот негодяй забыл упомянуть про те кошельки, которые у него были припрятаны. Видно думает, что я ничего о них не знаю.

— Получается, что если в твоих вещах найдутся ещё деньги, то тебя можно обвинить в воровстве и казнить? Хотя лучше принести в жертву Марэду, он будет рад, — лучезарно улыбнулся я.

— Все вещи погружены в повозку, — выдохнул бывший управляющий. — Можете проверить, мне скрывать нечего.

— Ладно, так и сделаем, — согласился я, а после позвал мужчину, который внимательно нас слушал. — Эй, десятник, иди сюда и повтори, что ты мне недавно сказал.

При виде хромого воина, управляющий побелел от страха, но сознаваться не пожелал. После того, как десятник повторил ранее сказанное, он снова начал отпираться.

— Не было такого, — возмутился он. — Может быть, этот негодяй сам оружие продал, а на меня решил всё свалить, я с бандитами не общаюсь, как и с наёмниками.

— Так ты только что говорил, что весь арсенал на месте, — напомнила Альма. — Как тогда десятник мог что-то продать? Ты же проверял вверенное на хранение оружие?

— Проверял, — кивнул толстяк. — Всё что было, всё лежит на месте, так что не верьте этому негодяю.

— А припасы куда делись? Должны же быть постоянные запасы на случай осады. — Напомнил я. — Или их тоже подлый десятник украл и продал?

— Нет, я сам продал, потому что нам столько еды не нужно, крестьяне сами себя кормят, а дружины в замке почти нет, так зачем столько продовольствия? Продал, а деньги в казне лежат.

— Где эта казна? — Тут же уточнила Эда.

— В моей комнате, сообщил мужчина. — Я же не только управляющий, но и казначей.

— Славно, — обрадовался я. — Эда, сходи и принеси казну, где она там лежит?

Женщина вышла и направилась с одним из слуг в комнату управляющего.

— Там в ящике на самом деле деньги за последнюю продажу зерна лежат, — сообщил мне Люк. — Подстраховался толстяк, утром выложил часть награбленного, видно было у него опасение, что начнёте спрашивать. Сейчас скажет, что остальные деньги уходили на благоустройство этого славного замка.