Большинство пассажиров впервые путешествовали морем. Вскоре они почувствовали тошноту и головокружение. Даже те, кто редко страдал от морской болезни, чувствовали дискомфорт в желудке.

Кроме меня и Алины.

Красивые стюардессы встретили нас и проводили к нашим роскошным креслам. По сравнению с обычными местами на пароходе эти кресла казались настоящим троном. После того, как мы сели, корабль отчалил, следуя по расписанию.

Прежде чем поспать мне захотелось отлить. Поэтому оставив Алину одну направился в поисках туалета. К тому же в салоне было душно.

Я немедленно пошел на палубу, чтобы насладиться свежим воздухом. Но вдруг мне показалось, что кто-то кричит о помощи. Голос доносился издалека по коридору.

На корабле было немного людей, а матросы были заняты на верхней палубе. Только я услышал этот голос. И я направился в ту сторону, откуда доносились крики.

В конце коридора была комната, похожая на склад. Мне показалось, что туда зашли люди, которые не были членами экпипажа. Я прислушался к шуму за дверью, там словно кто-то сражался.

Я отступил и рывком открыл дверь. И там меня ждало нечто неожиданное.

Даже не мог предположить, что увижу здесь. Аристократ средних лет стоял в комнате, его слуги пытались удержать и связать двух женщин. У них были заклеены рты, они стонали. Похоже, их привели сюда против их воли.

— Эй, ты же тот пассажир, да? — спросил аристократ. — Ты тоже из знати, не так ли? Я Мишка Кислов. А ты?

— Я Артем Белый, — представился я, своей вымышленной фамилией.

Я заметил, что когда произнёс своё имя, в глазах женщин заиграла надежда. Они перестали сопротивляться.

— Белый? Никогда о таком не слышал, — пожал плечами мужчина. — Но ты везунчик. Теперь, когда ты нашёл нас, я с удовольствием поделюсь с тобой этими дамами, но немного подожди.

— Отпустите их, — сказал я твёрдо.

Мишка Кислов прищурился:

— Ты что, с ума сошёл? Ты знаешь, кто они? Они же рабыни! Кто знает, сколько людей уже пользовались ими. Скорее всего, они сбежали от своего господина, а ты всё ещё хочешь их спасти?

Беглые рабы были самыми униженными из рабов, неотличимыми от скота. Поэтому аристократы имели полное право поступать с ними как угодно.

Но у меня, Артема фон Белоф, были свои принципы. То, что делают многие, ещё не значит, что это правильно.

— Этот корабль направляется в столицу, верно?

— И что? — рыкнул аристократ.

— Вы должны были слышать о том, что творится там. Император отменил рабство. Так что когда дамы сели на борт, они перестали быть рабынями, — настаивал я. — И не забывайте, что после высадки будет проведена вторая проверка. И если я скажу им, что вы делали на борту с этими дамами, думаете, там вас отпустят?