Однако он ничего не сказал. Он просто развернулся, резко, по‑военному, будто стряхнул с себя этот ступор, как стряхивают с плеча грязь, которая не должна была туда попасть, и зашагал обратно к базе решать все проблемы. Как всегда.
На ходу, не оглядываясь, бросил через плечо:
— Не задерживайтесь.
Я застыл. Слова прозвучали как приказ, но смысл у них был не приказной. Смысл был… странный. Как будто он говорил не «не стойте тут», а «не теряйте секунды, потому что времени уже нет».
Я машинально посмотрел на Олега.
— А… Олег?
В голове мгновенно промелькнуло всё: «процедура», «Инквизиция», «сдвиг», «не дадут покинуть», «проверка», «вскрывают».
Я догнал Грейна двумя быстрыми шагами, почти не чувствуя земли.
— Комендант… — выдохнул я. — А Собин?
Грейн остановился, будто ждал этого вопроса, и медленно повернулся. И вдруг — впервые за всё время — он широко улыбнулся. Хотя в глазах у него стояла грусть. Так улыбаются люди, которые уже всё поняли, но всё равно продолжают делать свою работу, потому что если не они — то кто?
— Поверь, парень… — тихо сказал он, и в голосе его прозвучала усталость, которой я раньше не слышал. — После того, что ты мне рассказал… Олег уже не может быть проблемой.
Я не сразу понял. Я даже не нашёлся, что ответить.
— Что значит… «не может»? — выдавил я наконец.
Грейн посмотрел на меня как на пацана, которому нужно объяснять очевидные вещи просто потому, что он… еще так мало понимает в этой жизни. Он выдержал паузу, глядя мне прямо в глаза, будто решал: сказать ещё или не надо.
Потом улыбнулся чуть шире, но улыбка осталась такой же невесёлой.
— Скажи, Виктор… тот «условно-безопасный» брод, который вы обнаружили… — он сделал ударение на слове «условно» так, будто от него зависела жизнь. — Мы сможем пройти его без тебя?
Меня снова кольнуло внутри, но это не было страхом или злостью, это было холодным восхищением. Вот он какой! Леонард Грейн. Человек без Источника, без Звёзд, без «дара», но с мозгом, который работает точнее любой техники.
Он уже не думал «как заменить разбитое стекло в окне». Он думал «как вывести людей из мясорубки».
Я честно ответил:
— Вряд ли.
Грейн кивнул своим невесёлым мыслям.
— Вот и я о чём, — сказал он.
И снова повторил — уже другим тоном, окончательно:
— Не задерживайтесь. Выходим немедленно.
Меня ударило, как током.
— Но… раненые? — вырвалось у меня. — Припасы? Стена? Орудия? Мы же… мы же только…
Грейн не дал мне договорить. Он поднял ладонь — не угрожающе, просто как человек, который не хочет тратить время на эмоции, потому что на них сейчас просто нет времени.