— Намекаешь на то, что я не сужу их разумом? — резко спросил Энакин встав с дивана.
— Нет, но я…
— Но… что, Падме? — он склонился и заглянул в её глаза. — Я ещё раз повторяю – мы поступили правильно. Знаешь… мне всё равно на нытьё всяких моралистов и гуманистов с пацифистами… Есть кое-что поважнее пафосных речей и правильных поступков. Галактика важнее, жизни разумных – важнее. И те, кто не в состоянии обуздать свою природу должны быть готовы к тому… что мы используем все доступные нам средства, дабы обуздать их природу. Зайгеррианцы не захотели меняться, — он отвернулся и устремил свой взгляд в окно, на вечерний Корусант. — Они не смогли обуздать себя, не смогли понять, что плевать в общество и на общепринятые условия – опасно, ведь если общество плюнет в них – их сметёт. Они слушали, да не слышали… И вот он результат. Я видел это всё… Вспышки турболазеров, что попадались по планете – были видны из космоса… Почва обратилась в шлак, атмосфера неизбежно изменена. Восемьдесят процентов зайгеррианцев и шестьдесят процентов талассианцев – заплатили за глупость своих неизменных традиций. Заплатили за то, что ставили себя выше других. И по мне так – плата вполне пристойна.
— Ты говоришь ужасающие вещи, Энакин… Эта проклятая война слишком повлияла на тебя…
— Знаешь… я больше не хочу возвращаться к этому разговору, — внезапно произнёс он. — Пожалуйста, Падме… Следуй своему же правилу – никогда о работе дома…
Видимо, вразумить супруга у неё не выйдет. А жаль, в Ордене его очень уважают. Другие представители Ордена не сообщили ей ничего ценного, а Мейс Винду и вовсе заявил, что Лайта Флаингстара, главного виновника той ужасающей трагедии, вскоре восстановят в звании Магистра и вообще его отстранили по другому поводу… Это несправедливо… Нет, она исчерпала всевозможные ресурсы. Республика, как бы она не старалась, погружается во тьму. Надо попробовать что-то иное. Что-то… что могло бы дать ей поддержку… А ведь раньше всё было куда проще… стоп… Раньше. Ну точно же! Если так подумать – найдётся множество Сенаторов, особенно среди Лоялистов, кто не доволен закручиванием гаек. А что если ей обратиться к тому, кто всем нравился и по кому начали даже скучать… К Финису Валоруму…
Спустя два дня, бывший Канцлер, в свержении которого она поучаствовала, о чём сейчас жалела, встретился с ней в своей резиденции. Финис Валорум подпадал под закон о защите, который предписывал защищать бывших Канцлеров. Помимо того, что Финис был против политики Палпатина в целом, бывший Канцлер был обеспокоен так называемым «законом о безопасности», который ещё больше ограничивал права граждан и отдавал часть полномочий Сената непосредственно Канцлеру. Дебаты вокруг него вспыхнули довольно серьёзные, потому как – фракция Милитаристов, не в полном составе, но внушительное её количество – высказалось против. Тот самый редкий момент, когда она работала с тем человеком, которого презирала – с Августом Грантом.