— И который будет всех душить, — кивнул Юларен. — Я примерно представляю что за государство он хочет. Государство, в котором для поддержания порядка всегда должна быть армия, флот в гигантских масштабах… и враги.
— Наличие армии и флота в структуре государства – вопрос дискусионный, — ответил я ему. — Так считают пацифисты. Я же считаю, что для поддержания порядка нам всё же требуется армия и флот. Проблема лишь в том, что мы с Сидиусом, помимо разности воззрений на Силу – видим совершенно разные методы достижения порядка и стабильности. Он хочет всё для себя… И завершающим штрихом будет сливать своих текущих союзников.
— То есть – полагаете, что следующим его шагом станет устранение Дуку? — спросил у меня Юларен.
— Ян Дуку… Он будто имел какую-то осмысленность в начале войны. Видел итог, видел путь и шёл по нему. Но сейчас же… Он сам потерялся в ворохе тех интриг и войны, которые через него ведёт Сидиус. Иными словами – он уже и сам не знает к чему идёт.
— Хотелось бы в это верить, — хмыкнул Юларен. — Граф Дуку, при всех своих недостатках – человек образованный, умный, способный на выдумку.
— Был… он был таким. Он просто потерялся, Вуллф, он в какой-то момент уверился, что Сидиус о нём позаботится после войны, ведь Дуку приносит пользу. Он достаточно харизматичен и исполняет все приказы Сидиуса, даже Асажж Вентресс, свою самую преданную и лучшую ученицу не пощадил.
— Это та одарённая, которую вам привёл Кивус к центральному входу?
Витал Кивус был ещё одной странной и неизвестной переменной. Он точно не являлся каноничным персонажем. Впрочем, гнаться за канонностью персонажей, учитывая масштабы вселенной – есть невероятная глупость. Вопреки своим соотечественникам с Кореллии он демонстрировал преданность и понимание, что есть места, где следует пожертвовать частью личной свободы, для блага общества.
— Высший Совет решил реабилитировать Вентресс, — вздохнул я. — Она принесла нам много боли и страданий, но в то же время – она сильна и имеет прекрасный потенциал.
— Остаётся только надеяться, что в этом вы правы, — вздохнул Адмирал. — Я вообще не понимаю, каким образом вы можете судить о разумном и возможности его искупления. У нас есть множество примеров. Точнее у вас… Из самых значительных: Улик Кель-Дрома и Реван. Они столько всего совершили, но в то же время – Орден дал им шанс, как и Баррис Оффи. В то же время – вы многих безжалостно уничтожили.
— В этом нет никакой тайны, — пожал я плечами. — Путь искупления есть у каждого, даже у Сидиуса… Даже у такого монстра, как Тенебри, — усмехнулся я. — Фокус не в том, что у кого-то путь есть, а кого-то нет, Вуллф. Фокус в том, чтобы увидеть – готов разумный пройти этот путь, или нет. Обычно, едва завидев тёмного Одарённого – сразу становится понятно – готов ли он принять последствия зла, что совершил и начать своё искупление. Порой даже искорки хватает, дабы увидеть. Тени посылаются в первую очередь проверить – есть ли ещё свет в конце тоннеля, или же он окончательно погас.