Канцлер выглядел величественно в тёмной одежде. Годы, казалось, почти не брали Шива Палпатина. Он казался крепким и бодрым, с седыми волосами, и голубыми глазами. На лице добавилось немножко морщин, но надо сказать – физические кондиции Канцлера, несмотря на старческий вид, были прекрасными. Энакин помнил рекламный ролик «Один день из жизни Великих». Первую часть, собственно, деятели КОМПОЗРа – посвятили Канцлеру Палпатину. И там фигурировало то, что Канцлер занимается физическими упражнениями утром и вечером. Именно про физические способности говорили, когда упоминали то, что старость никак не повлияла на Палпатина. Канцлер встал из-за стола и подошёл к Энакину. Они остановились рядом со Статуей Систроса. В последнее время – многие политики ценят труды Систроса по управлению, хотя лично его Орден декларировал неприятие подходов Систроса в его измышлениях по манипуляциям простого народа.
— Энакин, спешу спросить: в порядке ли ты? Миссия, которую ты недавно завершил была блистательной, но уж точно не простой.
— Благодарю за беспокойство, Канцлер, — голос Энакина чуть дрогнул. — Но я справился. Меня учили этому.
— Остаётся лишь похвалить Джедаев, что воспитали тебя таким сильным… Впрочем, мой тебе совет: сильных всегда все опасаются. Так что будь осторожен.
— Не думаю, что с этим есть проблемы, Канцлер, — пожал плечами Энакин. — Орден ценит не силу, а именно мудрость. Именно Ситхи ценят лишь силу.
— Извини меня, Энакин, но верю я в это с трудом, — произнёс Канцлер. — Ты смотришь на вещи удивительно узко, но не буду тебя винить, ведь ты демонстрируешь невероятный потенциал к росту, который не видят даже мудрейшие из Джедаев. Если бы не тот инцидент, ты бы давно стал Мастером и фактически сразу Магистром в Высшем Совете. Мудрость тех, кто умудрился пропустить целого Тёмного Одарённого, который убил мою бедную и несчастную советницу – слегка преувеличена. Просто вспомни сколько раз Орден Джедаев на твоей памяти просчитывался, а твоё невероятное чутьё и твои навыки – были тем столпом, на котором всё держалось.
— Я…, — запнулся Энакин. — Я благодарю вас за вашу оценку. Да…
— Поэтому я хочу задать тебе вопрос. Ты мне доверяешь?
— Ну… ну разумеется… Вы же для меня, как отец… Простите, не должен был я.
— Ничего страшного, — успокоил его Палпатин слегка ухмыльнувшись. — Увы, моя работа отнимала слишком много времени и я не мог дозволить себе столь прекрасные чувства, как любовь и столь чудное явление, как семья, — Палпатин отвёл взгляд. — А своей семьи я лишился в результате несчастного случая, связанного, если можно так выразиться – с моей карьерой… Мой отец слишком активно участвовал в политике и даже на Набу не смог… справится с последствиями. Хотя, правду скажу, если бы я и хотел быть отцом, то не таким, каковым был мой отец. Кого мне действительно жаль, Энакин, так это мою мать и сестёр… Что же до тебя, то я рад тому, что ты меня так оцениваешь. Возможно и ты для меня можешь являться сыном.