— О чём ты говоришь? — недоумённо спросил Энакин.
— Я люблю тебя.
Сердце Энакина начало стучать быстрее… Он опустил взгляд…
— Мы ведь уже решили, что не имеем право любить… Иначе нам бы пришлось жить во лжи… Да и Мастер Квай-Гон… Любовь… Она приведёт нас к гибели…
— А разве мы и так, с тобой, не на краю гибели? — задала вопрос Падме. Её прекрасные глаза смотрели в его и казалось, будто он мог смотреть в них всю свою жизнь… — Я искренне, глубоко… люблю тебя, — тихо произнесла Падме. — Мастер Квай-Гон — остался на Набу.
Да… Она права… Да и Квай-Гон почему-то не спешил спасать его мать. Ладно Орден, но Квай-Гон же… Забыл? Или то был очередной урок — оставить мирское? Но… На краю гибели Энакин был готов забыть о запретах и предупреждениях Ордена, Кодекса и Квай-Гона с Оби-Ваном. Падме приблизилась к его губам. И они слились в поцелуе, сладком, будоражущем. Мгновения счастья кончились… Их вывели наружу, на арену… Она была огромной, круглой площадкой, посреди которой стояло четыре столба. Трибуны были заполнены Джеонизийцами донельзя… Их приветствовали. Точнее — разумные, если можно вообще таковыми назвать из-за их же собственных обычаев, собирались их казнить и радовались, смаковали каждый миг до казни, как и радоваться будут, когда их, наконец, казнят…
У одного из крайних столбов был прикован человек… Энакин узнал своего наставника. Оби-Ван Кеноби, в своих неизменных, светлых одеждах, будто бы неверящим взглядом проводил его и Падме. Их подвели к столбам и заставили сойти с кареты. Один из джеонизийцев повёл Падме к предназначенному ей столбу и сковал её так же, как и Оби-Вана, заведя руки наверх, тогда как двое сопровождали Энакина.
— Я думал ты не получил моё сообщение, — обратился к нему наставник.
— Я переслал его, как вы хотели, учитель, — поспешил оправдаться Энакин. — Ну и мы решили, что спасём вас.
Оби-Ван бросил краткий взгляд на свои наручники, а после посмотрел на Энакина…
— Умница, — саркастично произнёс его наставник. Тем временем — один из джеонизийцев взлетел, хлопая своими крыльями и его руки так же были заведены наверх. На лоджию-платформу, которую явно использовали важные гости арены вышло несколько разумных.
Арена Петранаки.
Троица приключенцев.
Слева стоял уже виденный им Мандалорец. Он был одет в типичную, мандалорскую броню, в левой руке держал шлем, а на правой что-то искал в датападе. Чуть правее от мандалорца — находился выделяющийся джеонизианец. Он был в странном доспехе, который казался ему не по размеру, на руке были заметно обилие колец… Рядом с ним можно было заметить Яна Дуку… Одетого в одежду чёрного цвета старика… Квай-Гон много говорил о своём наставнике, в том числе и то, что не понимает его теперь… Дуку связывался с ним, по его словам, просил помощи, точнее просил присоединится к КНС. На что Квай-Гон ответил категоричным отказом, с тех пор он сам не мог вызвать своего наставника, да и наставник не спешил идти на контакт. И наконец Нут Ганрей… Вице-Король Торговой Федерации выглядел, как типичный неймодианец. Он Энакину не нравился, ведь ему некогда его описывала Падме, да и сам он, искал информацию по нему.