В самом начале Войны я провёл блицкриг и просто вымел под чистую всех офицеров, каких мог, какие служили во Флоте Юстиции, либо тех, кто только что закончил академию. Расчёт был на то, что клонов ставить на офицерские должности во флоте — идея так себе, учитывая то, что они могли быть и вовсе без опыта. А вот служившие даже в патрулях, хрен пойми где, имели надлежащий опыт… Чуть позже, за мной подтянулись Джаро и Шаак, которые довымели не выметенное. И многие Адмиралы, что служили в прочих секторальных армиях могли лишь матюками поминать своих менее расторопных Высших и Старших Генералов-Джедаев. И в то же время — у меня был проблемный участок.
— Да, на то это и война, — отвлёкся я от отчёта Гарина. Он сообщал какие планеты тёмные силы, так сказать, преступники, действуют в моей зоне ответственности, кому симпатизируют и как их лучше использовать. Кого уничтожить, а кого оставить на время. — Тебя это печалит, Фэй?
— Конечно, — донеслось от неё. — Всё же я Джедай… А ты будто смирился с потерями…
— А что мне делать? Я воскрешать умерших, увы, не умею. Знаешь, мы ведь только одно можем сделать — сражаться изо всех сил. Только так мы сможем сократить количество жертв этой войны…
— Воевать за мир?
— Это работает уже десятки тысяч лет, — поднял я взор на прекрасное лицо Фэй, а затем отлеветировал стакан с кафом в её ладошку.
— Знаешь, применение Силы на бытовом уровне делает тебя высокомерным, — сменила она тему. — Джорус так же начинал.
— Спасибо за совет, — ответил я. — Я непременно его учту.
— Ты солгал?
— С чего ты взяла? — удивлённо спросил я. — Я не вижу причин тебе лгать. И действительно стараюсь убрать привычку по каждому чиху обращаться к Силе… Понимаешь ли, у всех злых Одарённых глаза ауродиумного цвета… А мне такие не идут… Плюс падение заставит меня носить красные клинки, а мне нравятся зелёные…
— И это всё?
— Ну ещё я, по сути, потеряю всё, чего достиг и просто спущу в унитаз все свои достижения. Оно мне надо? — на прекрасном лице Фэй возникла неприятная гримаса. Очевидно, женщину коробил мой стиль общения. — О, прошу прощения, мисс Фэй, за грубое выражение.
Она аж запнулась, уставившись на меня своими голубыми глазами.
— Это… Странно… Последняя твоя реплика была произнесена двумя разными тонами. Первая часть, где про унитаз — грубо и неотёсанно. А вторая часть — таким бархатистым, приятным голосом, как у Трауна… У тебя шизофрения?
— Нет, кое-что похуже, — кашлянул я от смеха. — Политика. Ммм… Траун? — я вопросительно посмотрел на сообщение, которое пришло от двери в мою каюту. Перед ней находился новоявленный офицер Республики. Трауну я разрешил войти почти что сразу. Выглядел он безупречно, как и всегда. Стройный, высокий, через форму слабо, но проглядывался рельеф. Чисс, помимо мундира офицера носил фуражку.