— Отнюдь, Канцлер. Вы почти, как родной отец для меня, — чуть громче, чем следовало произнёс Энакин. — Сколько помню себя на этой планете, вы меня многому научили.
— Рад это слышать, — кивнул Палпатин. — Сына у меня никогда не было, как и дочери. Боюсь, я уже слишком стар, чтобы почувствовать радость отцовства. Впрочем, в той же степени, в которой ты для меня будто бы родной сын — Сенатор Амидала для меня родная дочь. Как дела у Сенатора? — участливо спросил Канцлер. — Всё ли с ней в порядке?
— Падме… Сенатор Амидала, — закашлялся Энакин. — Она… Едва вернулась с Татуина — окунулась в работу.
— Я слышал, она возобновила контакт с неким Рашем Кловисом, — заметил Канцлер. — На данный момент он своеобразная пария среди Сенаторов. После поражения сил КНС на Муунилинсте все, кто представляет интересы МГБК покинул Корусант. Все, кроме Раша Кловиса, который и стал формальным Сенатором от этой организации. После побега Сэна Хилла, было сформировано Ядро Пяти, Совет Муунов, контролирующих МГБК. И он заявил о своём нейтралитете в вопросе войны, ссудив огромную сумму Сепаратистам, но в то же время — поддерживая и наши кредитные линии.
— Раш Кловис? — Энакин помнил Сенатора, высокого и стройного мужчину с короткой стрижкой. Он ему сразу не понравился.
Раш Кловис
— Они были довольно близки, — удивлённо произнёс Канцлер. — Ты не знал? Кстати, Высший Совет почти наверняка попросил Сенатора Амидалу возобновить с ним знакомство. Очевидно, что подсылать шпиона они бы не стали… По крайней мере обычного шпиона. Дело-то деликатное. А вот давняя, довольно близкая знакомая…
Энакин почувствовал, как внутри него начало расти, подобно цветку, беспокойство. Падме ничего ему про Раша Кловиса не говорила. И что он Сенатор…
— Многие, кстати, считали, что их отношения приведут к чему-то более… значимому. Но, к сожалению, отношения были разорваны. Уж извини, я понятия не имею почему, хотя и догадываюсь, что Падме дорога тебе, как твой друг. Вы через многое прошли, поэтому я хотел бы попросить тебя… проявить внимание и заботу. И быть повнимательнее с Рашем. Всё же он довольно известная личность в Банковском Клане.
— Спасибо, Канцлер, — хмуро произнёс Энакин. Беспокойство планомерно распалялось в ревность. Падме только его… А этот Раш Кловис… Какие у неё отношения с ним?
— Честно говоря, я удивлён тому, что Джедаи начали действовать в отношении Раша настолько грубо. Магистры Требор и Флаингстар известны, как те, кто действуют тонко и искусно в политике и шпионаже. Это вызывает моё беспокойство за жизнь Сенатора, Энакин. Уверен, ты прислушаешься к моей просьбе и применишь своё знаменитое чутьё, которое имеет все шансы стать лучшим за всю историю вашего Ордена. Ммм… Прошу меня простить, Энакин, — Канцлер обратил внимание на уведомление, что пришло на его компьютер. — Кажется, что наше время подошло к концу. Рад был тебя увидеть.