В общем и целом – интриганская сеча намечалась невероятная. Ведь Высший Совет в этот раз занял однозначную позицию: Канцлер и подчинённый Канцлера не должен, ни в коем случае, возглавить Генштаб. Во-первых – Палпатину и так уже дали откусить МГБК. А во-вторых – в Аппарате Канцлера подозревали наличие Дарта Сидиуса. Да, Дарт Сидиус и так создал нам, по сути, армию, но очевидно лишь режиссировал битвы, но никакого влияния особого не имел на ряд структур, лишь пользуясь войной, дабы обрести силу. Так что Требор задействовал все свои связи. Я задействовал все свои связи. Сей Учи задействовал все свои связи… И началась сеча бобра с ослом… Точнее Милитаристов с Лоялистами. За этим все, тихо, трясясь от страха, только бы их не задело, наблюдали пацифисты Амидалы и Органы. В этом свете – получение Сепаратистами Зиро и оглашение им информации о связях некоторых Хаттов с Сенаторами из фракции Милитаристов для меня, как кость в горле.
— Опять они хотят вмешаться в нашу работу, — буркнул Дайн. — Уж не в первый раз.
— Но в этот раз оправдано, Адмирал, — донеслось со стороны Трауна. — Я давно говорил, что структура командования Генштаба, особенно Совет Высшего Командования – не оптимальна.
— Зато она нам не мешала, — ответил Трауну Адмирал Чизвик. Лысый, толстоватый мужчина, апологет применение «крейсеров». Стал Чизвик известен за счёт уничтожения пиратских шаек ещё до войны. Во время войны ему выдали Аккламатор и приписали к Армии Джаро, где сам Адмирал возглавил целую группу кораблей. — Теперь же, как я понимаю, они хотят установить единую, унифицированную структуру. Ничего не имею против единства. Вот только здраво опасаюсь того, что поставят разумных верных, да не умных.
— Тем более должность Главы Генштаба, по сути – Главнокомандующий, — донеслось от Вуллфа Юларена. — У нас уже есть Главнокомандующий. Верховный Канцлер.
— Очевидно же, что кто-то хочет совместить военное и политическое руководство, — громко произнесла Луминара. — Суть не в том, какую пользу принесёт реформа, а именно в том, кому она выгодна. На это Магистр намекает.
— Если подумать, можно было бы сказать: наше дело маленькое, главное воевать, — задумчиво произнёс Дайн. — Вот только как воевать? До этого мы справлялись, да, однако теперь, с возможным принятием реформы – всё может измениться и многое зависит от того, кто придёт всеми нами командовать.
— Поэтому я и решил начать этот разговор, — ответил Дайну. — Я так понимаю, все осознают важность того, чтобы донести правильные мысли тем, кто принимает решение. Нам нужно эффективное руководство, или хотя бы не мешающее, а не политически ангажированное. Армия должна хранить верность демократии, а не тем, кто хочет лишь воспользоваться ей. Сейчас в Сенате эта реформа, фактически принята. Основные споры развернулись за утверждения главенствующей позиции. Основные силы, после принятия реформы, должны будут выбрать кандидата и утвердить Сенатским голосованием, кому-то делегировав полномочия по командованию всей ВАР. Битва развернулась за нейтральных Сенаторов и даже, прости Сила, пацифистов. Думаю, обращение со стороны Системной Армии, её высшего офицерского состава, подписанное указанными разумными, добавит мотивации в поиске союзников тем, кто поддерживает наше мнение и наш взгляд. Я намереваюсь лететь на Корусант в ближайшее время и передать ваши замечания Августу Гранту, моему доброму другу.