— Я пришла, — сказала Алиса вслух, а затем повторила образом, сплетая энергонити в нужную структуру. — Ты сказал, что я готова.

Старый Знающий шевельнул передними лапами. Ответ пришел не сразу — паук словно прислушивался к чему-то, что было скрыто от девочки.

«Тогда слушай со мной, — пришел ответ. — Если захочешь, то сможешь услышать».

На разговоры он явно не был настроен. Сразу после послания паук медленно двинулся к одному из полотнищ на стене, и Алиса, словно привязанная, последовала за ним. Когда Старый Знающий положил четыре лапы на паутину, она постаралась повторить его действия точь-в-точь. Что не просто, когда рук у тебя всего две, а четыре точки одновременно можно контролировать только энергонитями. Потому что даже если бы и получилось достать растопыренными пальцами, без специальных чувствительных волосков на хитине все равно эффекта не будет.

«Если станет очень больно, помни — этого уже нет», — поступило еще одно сообщение по энергонити.

Школьница молча кивнула, не вполне понимая, что имел в виду Старый Знающий. И сосредоточилась на поиске отклика. Достаточно долго его не было, девочка и гигантский паук стояли в полной тишине практически без движения. А потом вдруг она поняла, что каждая нить на стене — кусочек воспоминаний давно ушедших поколений. И когда ее рука в очередной раз чуть дрогнула, потянув полотнище за связанные с её руками через нити, тенеты внезапно словно ожили, словно были живыми, и атаковали девочку сотнями, даже тысячами сообщений. Которые она еще две недели назад не смогла бы понять, несмотря на столь долгое общение с Пушком!

В отличие от обычного общения с пауками в этот раз они приходили не «словами», а плотными и тяжелыми образами. Иногда визуальными, порой тактильными, но всегда такими живыми, словно Алиса сама их проживала. Действительно чем-то похоже на чтение интересной книги, когда перестаешь видеть буквы и перед внутренним зрением раскрываются воображаемые картины.

Самым сильным был голод. Долгий. Острый. Он словно бы сопровождал ее всю жизнь. Даже больше чем жизнь — он был с ней на протяжении целых поколений! Она рождалась, росла, умирала и с каждой новой реинкарнацией продолжала чувствовать, как ее внутренности сводит от судорог недостатка пищи.

Насыщение было редким и почему-то окрашенным не удовольствием, а стыдом. Утопая в этих ощущениях, девочка не сразу поняла, что так она сожалеет о том, что для продолжения жизни ей приходится пожирать мертвецов. Своих собратьев, впавших в долгий сон и умерших, не приходя в сознание. Умерших, чтобы выжил хоть кто-то. Нет, не ей! Паукам, которые путешествовали в железных пещерах — трюмах и технических помещениях космического корабля. Очень долго, не одно и не два поколения. Без остановки и возможности выйти на охоту. Крайняя форма взаимопомощи через каннибализм. Для человека это равнялось отсечению самому себе ног, чтобы законсервировать их и съесть потом.