Она отстранилась и широким жестом представила испуганную толпу, запрудившую улицы, насколько хватало взгляда.

— Понятно, — хрипло ответил Фокс.

— Реж сделал своё дело, реж может уходить, — махнув палочкой, Фия хотела попрощаться со спецэффектом: может, полы и рукава её пиджака должны были превратиться в половинки бархатного занавеса и красиво сомкнуться. Но прибор лишь коротко дрогнул и ничего не произошло.

— Что? Почему? — расстроилась театралка, потеряв столь привычное волшебство.

— Спазм Шварцшильда затрудняет и блокирует большинство известных процессов изменения пространства, — повторила Ана. — Включая ваш аметрический фолдер… Скажите, откуда он у вас?

— Э-э-э, смешатель-то? Купила на барахолке. Думала, это волшебная палочка, а оказалось и вправду она.

— Я бы на вашем месте не пыталась его активировать: все безопасники планеты и Врат сейчас на нервах. Если попытка будет удачной, её зарегистрируют и могут счесть той самой манипуляцией с пространством, за которую последует мгновенная смерть.

— Бог мой, какая досада. Хотя система подавления всегда неразборчива и слепа. Труппа, надо выбираться отсюда, эта пьеса быстро скатывается в антиутопию!

— Но как? — посыпались возгласы актёров. — Всё запрещено. Всё закрыто. Полная блокада. Мы заложники чужой удачи…

— Ручками, Шура, ножками, — энергично взмахнула руками режиссёр и повлекла своих людей через взволнованную толпу к космопорту.

Последний актёр, щуплый худыш с бледными бакенбардами на запавших щеках, неожиданно обернулся и посмотрел на них глазами грустного мима, прощально махнул большими вислыми ушами и сделал поклон, с которым и эта визиограмма угасла. Это была первая и последняя встреча детектива и ассистентки с театром «За гранью» — но не последний раз, когда они влияли на судьбу друг друга.

Одиссей и Ана не видели, как на пути в космопорт, застряв в нарастающей панике толпы, театр начал своё самое знаменитое представление, которое помогло сотням тысяч зрителей победить хаос и распределиться по расходящимся потокам.

Как после коллапса пространства Шварцшильда, когда всё начало изгибаться и рушиться, а мир расслоился на тысячи невиданных трещин, в которых проглянула изнанка бытия, они оказались в знаменитом спасательном бункере «Черепаха» — единственном из всех эвакуационных и спасательных блоков, который не погиб, но и не спасся, а бесследно исчез.

Как извороты вселенной забросили «Черепаху» с театром внутри на необитаемую планету без названия в системе, которая была не освоена ни одной из галактических цивилизаций. Как, осознав, что они оказались в неисследованном участке космоса без возможности покинуть планету и вызвать помощь, труппа решила готовиться к медленной и мучительной смерти от скорой деградации синтезаторов воздуха… но оказалось, что на этой планете действует необычный химический механизм гео-хамелеона и она приспосабливается к тем, кто на неё прилетает.