Одиссей наблюдал, как всё это слушает замерший луур. В маленьком остролицем бойце, сдержанном прошивкой контроля, было сложно прочесть эмоции, но глаз многолетнего странника по сотням планет умел различать оттенки. У всех гуманоидов-приматов почти одинаковые структуры стресса — и детектив смотрел, как оператор боевого звена испытывает нарастающий, почти нестерпимый стресс. Вопрос, какой именно: выживания, потери, давления или вины?

Четыре главных типа стресса, и намётанный глаз по их проявлениям может определить, что конкретно испытывает индивид. Фокс видел: этот луур не боится умереть и с давлением ситуации он прекрасно справляется — ноль паники и отрывистые реплики по существу. Пусть Врата взорвутся и это будет последний день Амзи во вселенной, это не помешает ему выполнить миссию, ведь он профессионал. Вопрос, какова миссия?

Как в старинной игре «Подсказки», Одиссей убрал два лишних варианта и остались на выбор: потеря или вина. Вина, которая гложет преступившего, или страх потерять важное: сокровище, любимых, честь. Кто же этот остриженный луур: преступник и разрушитель, ведущий Врата к уничтожению, или защитник, которого ужасает возможный провал?

Сейчас от ответа на этот вопрос зависело, пан или пропал.

— Ещё одно, — указав на детектива, торопливо докладывал Колм-Огор. — Наша лаборатория в полном составе пыталась найти объяснение нарушению хроно-рамок в эволюции его флюона. И мы пришли к новой формуле.

Слева на графике уверенно раскинулась спиральная синусоида с ширящейся воронкой, а справа замерло аккуратное замкнутое веретено. В нём было что-то витое и чистое, напоминавшее истязатель в одной из складок свитера Фокса, а ещё сильнее древнюю, врождённую форму архаев. Жизнь щедра на невидимые параллели.

— Это полностью теоретическая выкладка, у нас нет фактических доказательств, но если принять как данность, что потенциал этого носителя выше зарегистрированного максимума… то амплитуда флюона будет сначала расти, как положено, — он указал на воронку справа, — Но быстро начнёт сжиматься! Исходя из этого…

— Ваши свидетельства будут учтёны, — Седовласый равнодушно двинул рукой и оборвал связь.

— Глава, я предупреждаю о выходе ситуации из-под контроля.

Голос Амзи был сжатым и слегка пугающим, от лууров никогда не ждёшь реальной физической угрозы, а оператор тройки боевых машин высшей категории был на неё способен, как мало кто другой. И, судя по виду, он был готов применять все силы, которыми располагал.

— Пресечено уже двести двенадцать попыток выхода из блокады. Уничтожено семь нарушивших единиц.