И тут интуиция моя взвыла не по-детски.

…Рекомендую немедленно лечь в антигравитационные ложа, пристегнуться, и замкнуть всё управление на меня…

— Ага, похоже, кульминация скоро — подумал я, — и как в воду глядел:

…Вражеский корабль

произвёл

ракетный залп…

…Подлётное время……110

секунд

…109…

— Дрищ, бегом за мной, — скомандовал я и припустил, что было сил, к антигравитационным капсулам. — прямо сейчас передай управление Доминатору.

Джимми глупых вопросов задавать не стал, а последовал за мной.

…82…81…

Мы с Дрищём лихорадочно пристёгивались, а Доминатор каким-то, как мне показалось, садистским удовольствием, продолжал отсчёт:

…55…54…

— Гвидо! — завопил я по мыслесвязи.

— Слушаю! — ага, голос напряжённый, значит готов к восприятию информации. — Началось, похоже. Враг начал обстрел! К бою!

— Есть к бою! — я почувствовал его злость и радостное предвкушение битвы.

Ну, значит мало этим козлам показаться не должно.

* * *

Сникл, гыгыкнув про себя, перекинул несколько тумблеров и тронул сенсор.

Эсминец едва заметно содрогнулся, когда с направляющих одна за другой сорвались ракеты и устремились к цели.

И пилот, и его начальник впились глазами в монитор, на который транслировалась картинка с астероида. На расстоянии двух тысяч километров при почти нулевой освещённости оптика была бесполезна, какой бы зум не использовался. А дроны уже попрятались в складках рельефа.

Потому вся информация поступала только в инфракрасном спектре. Там были свои ограничения, но большую часть происходящего можно было, если и не увидеть, то с большой вероятностью угадать, интерпретируя то, что отображалось на мониторах. Тут, само собой, без многократного зума тоже обойтись было нельзя, хотя и приходилось мириться с довольно низким разрешением и серьёзными искажениями.

Пока ракеты двигались по направлению к цели, можно было наблюдать, как двигательный отсек фрегата нагревался всё больше, что говорило о том, что бандиты готовятся к рывку. Это могло бы быть серьёзным источником беспокойства, если бы не знание того, что маяк, дающий сейчас целеуказание для ракет, находится внутри обречённого корабля. Извлечь его, не разрушив фрегат, невозможно. Так что для беспокойства поводов, вроде как и не было. Но Сникла грызло странное, иррациональное беспокойство, хоть он и прилагал титанические усилия, чтобы от этого чувства абстрагироваться.

Первая из ракет долетела до корабля бандитов, который, как показалось Сниклу, в последний момент как-то вздрогнул. Пятно засветки на мониторе разлилось уродливой кляксой неправильной формы. Пилоту, который до рези в глазах всматривался в происходящее даже показалось, что вражеский корабль на мгновение перед прилётом выбросил из дюз потоки плазмы. Вероятно пилот пытался в последний момент вывести фрегат из-под удара.