—Я спокоен. Хотя и вижу, что ты жалеешь, что не княгиня. Уй… не щипайся.

Инга Людвиговна Минина была уже оповещена о нашем появлении. Ибо величественно стояла у входа в столовую. Несмотря на императорскую стать и осанку, взгляд у неё был тоже веселый. Мне показалось, что она вовсе не сердится на нас. Но политес и приличия. Поэтому выслушав мою прочувствованную и приличествующую случаю речь, она сдержанно проронила, что ей нужно многое обсудить с дочерью. До свидания, Александр Алексеевич. Правда, мне почудилось наверное, но вроде бы она даже мне весело подмигнула. Ну а я не выдержал, и поцеловал Маринку на прощание. Черт, так вкусно. Как бы нам уедениться…

—Инга Людвиговна! Марина обещала показать мне свою спальню. Чтоб мне было что вспоминать в разлуке.

—Орлов! — фыркнула старшая Минина — иди. Завтра увидитесь.

Подъезжая обратно к дому, я глядя в окно, подумал, что уже совсем зима.

Павел Неверов изволил завтракать. На мое появление, он откусил крусассан, и, с набитым ртом, произнес:

—Тропа Берга говоришь?

Я уселся за стол, кивнул, чтоб мне налили кофе, и принялся сворачивать сигарету.

—Ты, Сань, не говори ничего. У тебя на роже все написано. И чего тянули? Еще на «Обломе» было видно, что никуда вам друг от друга не деться. Лучше готовься. Скоро Леха приедет. Так что запомни, я над тобой не издевался.

—Растешь, Паш! Это тонкое искусство, сделать гадость чужими руками. От этого удовольствие стократ сильнее.

—С кем поведешься, Сань.

Но продолжить столь занятный диалог не довелось. Принесли записку. Отто Ленинг, просил срочно прибыть по указанному адресу. По вопросу жизни и смерти. И подпись, Гюнтер. То есть вопрос не только жизни и смерти, но и насквозь преступный. Подпись Гюнтер не оставляет иллюзий. Объяснил Паше, что срочное дело, попросил не исчезать, что б я мог его найти. И снова одевшись поехал.

Район Нова Вия- это на севере, почти у гвардейских казарм. Улица Закатек, похоже, проложена так, что закатное солнце просвечивает её насквозь. Но сейчас небо хмурое, и я с удовольствием зашел в корчму «Кружка и Кабан». По ранней поре народу мало. И представлен он кучерами- извозчиками, какими то нижними гвардейскими чинами, и мелкими ремесленниками. Я тут как бельмо на глазу. Но меня мгновенно подхватила под руку и увела вглубь помещения какая то бойкая девица, мещанской наружности. То есть внешне выглядело что аристократ приехал к проститутке. Хмыкнул подумав, что скажет Маринка.

Меня тем временем провели через кухню, мы спустились в подвал, а потом, из подвала, спустились еще уровнем ниже. И пошли по длинному коридору, с дверьми по бокам. Коридор окончился чем то типа зала, с достаточно высоким потолком. К потолку, на крюках с металлической цепью были подвешены туши свиней, коров, и чего то там еще. Пройдя между ними, я вышел к освещенному несколькими светильниками пятачку.