Я пожал плечами.

— Мама говорила, я весь в нее. Хотя, конечно, в сглаз я и сейчас не слишком верю. Ну разве что в совпадения, но такое случается сплошь и рядом.

— Все это чушь, — как и ожидалось, отмел мои сомнения лэн Моринэ. — Я хочу знать, какое отношение ты имеешь к неприятностям Босхо?

— Никакого, лэн, — честно ответил я.

— То есть ты не желал ему зла? — недобро прищурился директор. — Не подумал о нем плохо? Не хотел его поранить или обидеть?

— Эм… не припомню такого. Хотя поначалу он действительно показался мне несколько грубоватым.

— У вас были конфликты?

Я скосил глаза на замершего у стены мальчишку.

Сболтнул или нет?

— Мы вчера на занятии парту не поделили, — все-таки решил признаться я. — Я пришел в учебный класс первым и не знал, куда сесть. А оказалось, что случайно занял чужое место. Но назвать это конфликтом, наверное, нельзя, ведь потом мы все решили. И, несмотря на словесную перепалку, лэн Босхо сегодня нашел себе другое место, великодушно подарив мне старое.

У лэна Моринэ на экране что-то сверкнуло, и тут же в моей голове ожила Эмма.

«Активирован встроенный определитель ауры».

«Что в нем плохого?» — насторожился я.

«Прибор способен улавливать изменения в человеческой ауре. Может использоваться в качестве детектора лжи», — просветила меня подруга, и вот тогда я мысленно присвистнул.

Фигассе.

С чего вдруг такие меры предосторожности при разборе заурядного детского конфликта? Я к Босхо даже пальцем не притронулся. Ни в душе, ни в столовой. Куча свидетелей подтвердит, причем не только из младшего класса. О попытке затеять драку Босхо смолчит, особенно если знает, что у директора в кабинете припрятана такая штука, как аналог детектора лжи. В случае чего крепыша ведь тоже допросят с пристрастием, и тогда я гарантированно выйду сухим из воды, а он, наоборот, погрязнет по самые уши. Ему такого точно не надо, поэтому он будет держать язык за зубами.

И все равно непонятно, с чего директор вдруг так возбудился?

Может, я чего-то не догоняю?

Пока я размышлял на эту волнующую тему, лэн Моринэ мне задал целую кучу вопросов, общий смысл которых сводился к тому, действительно ли я не желал навредить дураку-Босхо и действительно ли я его не ненавижу.

«Ничего не понимаю, — пробормотал я, когда в третий раз услышал тот же самый, только переформулированный вопрос. — Эмма, у тебя есть мысли, по какой причине директор так свирепствует?»

«Я не уверена, — чуть ли не впервые ответила нормальным языком подруга. — Но исходя из тех данных, что у меня есть, возможно, субъект под именем „лэн Моринэ“ пытается отыскать предпосылки к возможному применению тобой магии проклятий».