— Ну вот, с меня подзарядка, с тебя готовка. Думаю, Егорыч свежими продуктами нас сможет обеспечить, — сказал я, поворачиваясь к Насте. — Эй, я здесь, — я пощёлкал пальцами у неё перед лицом. Девушка встрепенулась и покраснела.

— Я почему-то не верила до конца, что ты одарённый, — проговорила она. — Одарённые редко идут в медицинский. Здесь нет применения их дару, и это не нравится слишком многим.

— Я военный медик, и в нашей Академии почти все одарённые, — я подтолкнул ей артефакт. — Да и Егорыч тебе наверняка говорил.

— Говорил, но я как-то не придала значения. Думала, что у тебя какие-то проблемы с даром. Такое бывает, я слышала. Даже в самых лучших семьях. — Настя встала и пошла прилаживать артефакт на место.

За окном сверкнула молния и прогремел гром, а в кухню вошёл Егорыч.

— Пойду я до соседки сбегаю, пока дождь не влил, она обещала сегодня немного продуктов продать, — сказал он, поправляя на плечах плащ, видимо, всё-таки не надеялся до дождя успеть. — О, вы плиту починили? Вот это хорошее дело, — он закивал.

— А где Барон и это жуткое исчадье, что увязалось за мной? Я правда не могу сказать, кто из них хуже, — признался я, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде бы мучительной боли от гибели фамильяра не испытываю, так что как минимум курица жива-здорова.

— Они вроде бы нашли общий язык и обосновались в конюшне на сеновале, — ответил Егорыч.

— Где? — я уставился на него.

— На сеновале в конюшне, — пояснил Егорыч. — Машина-то не всегда доступна. Вот глава поселения лошадёнку и выделил. На всякий случай. А на сеновале сейчас хорошо. Сено свежее, одним запахом лечит от всех невзгод. Сразу молодость вспоминается, девчонки на таком вот сеновале… Эх, старость не радость… — Егорыч пошёл к выходу из кухни, бормоча под нос. — Я вам продуктов притащу да тоже на конюшню пойду. Мне всё привычнее будет, чем здесь ютиться да ещё и спать на полу.

Он ушёл, а мы с Настей снова остались наедине. Я долго смотрел на блондиночку в полумраке кухни.

Нужно завтра поговорить с главой поселения, наконец принял я решение, наступая на горло своей сущности, которая умоляла не делать этого. Не могу обещать, что, живя со мной под одной крышей, она не подвергнется искушению. А курица не всегда сможет прийти, чтобы защитить нашу нравственность. К тому же слухи всё равно поползут. Да и мне от обольщения этой блондиночки никакой выгоды всё равно не будет, кроме чисто физического удовольствия. Она не замужем, и сотни спасённых в итоге жизней перевесят минутную слабость. Если она не пустится во все тяжкие, то наша канцелярия даже не почешется, чтобы попробовать отнять эту душу у пернатых. И зачем тогда нарываться на неприятности, которых вполне можно избежать?