К Гнедовым нам полагалось ехать на двух автомобилях. В одном ехали мы с отцом, во втором наши дамы. Как оказалось, в семье Давыдовых было много слуг, обученных на водителей, так что отцу самому не пришлось садиться на водительское сиденье. И встречал он меня сам просто потому, что ему нравилось время от времени прокатиться за рулём.

Ехать было недалеко. Практически все дома аристократии располагались неподалёку от императорского дворцового корпуса. Когда мы вышли из машины, то водитель сразу же отогнал её на стоянку, а к нам подъехала вторая. Мы с отцом помогли выйти нашим дамам и направились по широкой лестнице ко входу. В холле гостей встречал высокий худощавый мужчина с несколько желчным лицом. А рядом с ним стояла невысокая и очень фигуристая женщина. Очень красивая, яркая, а какая у неё была грудь… Мечта поэта, едва прикрытая чем-то полупрозрачным и кружевным.

— Граф Давыдов Виктор Николаевич с семьёй. Княжна Буйнова Елизавета Владимировна, — провозгласил откуда-то сбоку то ли дворецкий, то ли распорядитель сегодняшнего торжества. Никакой бумажки или записки у него в руках не было, поэтому мне оставалось только похвалить его память. Это надо умудриться запомнить всех гостей, да ещё и распознавать их по лицам. Но, подозреваю, что у него какой-то артефакт имеется, иначе я начну завидовать.

— Здравствуй, Витя, — князь склонил голову, приветствуя отца. — Мария, — он повернулся к моей матери и подхватил её руку, поднеся к губам. При этом так на неё смотрел… Похоже, я только что понял причину вражды между нашими семействами. И она старая, как дерьмо мамонта. Правильно кто-то умный сказал, всегда надо искать женщину.

Княгиня сузила глаза, и я поспешил отвлечь её внимание на себя. Склонившись перед ней, я поднёс её руку к губам и прошептал очень тихо, чтобы слышала только она.

— Мне так жаль вашего варана. Но, Елизавета Ивановна, это вы виноваты в его гибели.

— Что? — она мгновенно отвлеклась от мужа и моей матери и гневно уставилась на меня.

— Если бы вы не были столь прекрасны, то я бы не засмотрелся и правильно рассчитал этот проклятый вектор. Но, увы, моя голова была в этот момент забита исключительно любованием ваших прекрасных… глаз, — при этом мой взгляд помимо моей воли скользнул в её декольте. — Да, именно ваши глаза стали причиной гибели несчастного животного. И я та-а-а-к раскаиваюсь, — я выпрямился и прямо посмотрел ей в глаза.

— Ну что ты, мой мальчик, я уже давно не сержусь, — она обольстительно улыбнулась. — Полагаю, в моей бальной книжке найдётся место для танца.