Мы допили пиво и только после этого пошли к отелю. Честно сказать, ходить по улице по такой жаре очень не хотелось, даже если вокруг столько интересного. Что именно интересного? Да хотя бы люди – такие непривычные, такие… странные. Я люблю иногда вот так усесться где-нибудь в центре города, на пешеходной зоне – взять кружку пива, орешки, сидеть и смотреть на проходящих мимо людей. И придумывать им биографии: кто они такие, куда спешат или не спешат, как живут и чем живут, если у них семья, хорошо ли им живется. Это полезная тренировка для мозга писателя, а еще – помогает в написании книг. Чем больше накопленной информации, тем легче тебе потом пишется. Проверено.

И вот здесь – я иду и смотрю на мир, смотрю на проходящих мимо людей и пытаюсь понять – кто они такие, как оказались на Манхэттене, пытаюсь представить их жизнь. И, само собой, – здесь мне сделать это многократно сложнее. Ну как я могу понять жизнь вот этой пухленькой молодой девушки в костюме офисной служащей? Может, она бедна, а может, богата, может, у нее есть мужчина, а может, нет – странно, но в Союзе 1971 года гораздо легче понять, насколько хорошо (или плохо) обеспечен тот или иной человек. У нас есть что-то вроде дресс-кода, рассказывающего о человеке все, что возможно рассказать. По крайней мере – об уровне его доходов. Видишь человека в новых американских джинсах – понятно, это достаточно обеспеченный и продвинутый тип, не какой-нибудь работяга из колхоза! А здесь… нет, само собой – тут джинсы не предмет роскоши. Но тут еще и не выпячивают богатство… так, по крайней мере, мне показалось. Одеваются кто во что горазд – главное, чтобы было удобнее.

Но да ладно. Пойду отдыхать. Вообще-то я не слишком и устал – тринадцать часов перелета в бизнес-классе «Ил-62» – это совсем не тринадцать часов в каком-нибудь дерьмовом аэробусе-321, где в эконом-классе нельзя даже просто сидеть – ноги не умещаются. Но все равно – хватит на сегодня впечатлений, нужно к завтрашней пресс-конференции готовиться, обдумать – что буду говорить.

Хотя… ну вот что такого я могу обдумать? Откуда я знаю, что именно меня спросят? Придется определяться по ходу дела, так что… Нет, я всего этого действа не боюсь, я вообще, можно сказать, свое отбоялся, и уж не какие-то там акулы пера меня испугают, но… не хочется ударить в грязь лицом. Впрочем – я за словом в карман никогда не лез.

Номер встретил меня роскошью и негой. Я плюхнулся на кровать, глядя в стильно изукрашенный потолок, и стал сосредоточенно обдумывать сегодняшний разговор с Роном и завтрашнюю конференцию и, как следовало ожидать, – мгновенно заснул. То, что за окном светит солнце и день разгулялся, – ничего не значило. По московскому времени сейчас около полуночи.