Наконец осмотр был закончен, и эксперт довольно кивнул головой:

– Все эти вещи подлинные. Предварительная оценка – семь миллионов долларов. Что даст аукцион – это другой вопрос.

– Поздравляю вас, господин Карпов! – управляющий встал со своего кресла и, подойдя ко мне, пожал руку. – Оказывается, вы миллионер! Это очень хорошие деньги! И я думаю, вы их получите. Конечно, остается риск того, что этими лотами никто не заинтересуется, но мой богатый опыт продаж дает мне основание думать, что лоты будут очень интересны клиентам. Особенно – Бриллиантовый знак Андрея Первозванного, большой и малый кресты Екатерины. К началу аукциона мы попробуем выяснить, кому могли принадлежать эти исторические реликвии, – их было выпущено не так уж и много, а кое-какие архивные документы царской семьи были вывезены в США. Мы уже имеем опыт такого рода. Так что, возможно, – цена поднимется. Поздравляю! Сейчас мы подпишем договоры и акты передачи, и все будет в порядке. Ваши лоты выставим в ноябре – «Кристис» проводит торги русского отдела дважды в год – в апреле, в Нью-Йорке, и в ноябре – в Лондоне.

– Мне нужно вам говорить о полной анонимности? – спросил я, глядя в глаза управляющему.

– Абсолютно не нужно! – так же серьезно ответил управляющий, не отводя глаз. – Большинство клиентов аукционов желают остаться анонимами. И да, я понимаю ваше сложное положение – вы же из Советского Союза, и потому… я понял вас.

– Это хорошо, что вы меня поняли, – кивнул я и начал подписывать пачку бумаг, которую до этого постарался хорошенько прочитать. Двухтысячные годы научили меня хорошенько читать договоры, особенно – написанное мелким шрифтом, – насколько я понимаю, комиссионные проценты по лотам платит покупатель?

– Да, не беспокойтесь, – улыбнулся управляющий, – комиссионные платит покупатель. Вам только чистый доход. С налогами, само собой, вы разбираетесь сами. Это не наше дело.

Договоры подписаны, печати проставлены, – все, делать тут больше нечего. Я был немного разочарован – почему-то мне думалось, что аукцион работает гораздо быстрее. Ну типа как комиссионный магазин! Сдал вещь в комиссионку, и вот она уже на прилавке! Хорошо! А тут… два раза в год. М-да…

Впрочем – а куда мне торопиться? Вещи продадутся, деньги перечислят – и пусть они лежат на банковском счете. В Союзе у меня денег хватает, а эти деньги – подушка безопасности.

Ну а что теперь? А не знаю, что теперь. Из Штатов я уехать не могу, денег у меня – нетронутая пока тысяча баксов, продержусь как-нибудь. Номер еще за три дня оплачен, потом жилье мне тоже предоставят, поживу. Только вот как с работой? Где я тут возьму пишущую машинку с русским шрифтом? Хотя… может, где-нибудь и возьму. Например – в консульстве. В консульстве Советского Союза. Неужели не дадут на время попечатать?