А вот чему я действительно огорчился, это тому, что дополнительных занятий с лэном Арудом у нас больше не будет.

— Вам это не нужно, курсант, — пояснил свое решение наставник. — Лэн Аруд хорошо владеет магией огня и лишь совсем немного магией воздуха, поэтому он продолжит заниматься преимущественно с магами-огневиками вашего класса. Тогда как с вами в этом году будет работать лэн Олми Нуто. Его основная стихии — воздух, поэтому практика с ним вам однозначно пригодится.

Лэн Нуто, как я потом узнал, вел практические занятия по магии воздуха в более старших классах, мы просто не пересекались раньше. Поэтому чисто визуально я знал его в лицо, видел его имя в расписании, порой мы даже сталкивались в коридорах, но одно с другим у меня как-то не состыковывалось, вот я и не понял сразу, о ком речь.

Внешне он выглядел, как самый обычный офисный клерк — невысокого роста, средних лет, невзрачный и неприметный человек, у которого, если верить директору, имелся большой опыт преподавания и магический дар, развитый по нужному мне направлению аж до четвертой ступени.

— Ну-с, курсант Гурто, — сказал он, когда я пришел к нему в кабинет и представился. — Давайте-ка посмотрим, что вы умеете. Лэн Даорн хочет, чтобы я максимально подтянул вас по своему предмету, поэтому сегодня я прогоню вас по теории, а с завтрашнего дня уже начнем заниматься на полигоне.

— На общем полигоне, лэн? — уточнил я.

Раз уж я теперь полноценный первокурсник, а не «малышня», то и полигон у моего класса теперь общий со всеми остальными классами. В том числе и на факультативе.

Однако учитель покачал головой.

— Нет, курсант. По распоряжению директора занятия мы будем проводить там, где вы обычно тренируетесь. Исключительно в целях безопасности.

Ну и хорошо. Там меня никто не увидит, да и я, если вдруг накосячу, никого не прибью.

И вот с этих пор работа, что называется, закипела.

Не знаю. Может, кто-то скажет, что это перебор, но мне в этом году учеба по всем направлениям давалась гораздо легче, чем в прошлом. Может, тут и более спокойная обстановка сказалась. Может, свою роль сыграло и нормальное отношение учителей. Но я вообще перестал ощущать нагрузку во время подготовки к занятиям. Запоминал все влет. На опросах отвечал почти без запинок. Домашнее задание готовил чуть ли не за несколько мэнов на предмет. Да и вообще ощутил, что за лето во мне многое изменилось. И я не только в физическом плане сделал приличный шаг вперед, но и соображать стал гораздо быстрее.

«Перестройка нервной системы завершена на двадцать два процента, — призналась Эмма, когда я заподозрил неладное. — Скорость выработки нейромедиаторов повышена. Запасы нейромедиаторов увеличены на четверть. Скорость передачи нервных импульсов возросла на восемь с половиной процентов».