Самую большую проблему, конечно, представляла второстепенная ветвь и тот факт, что она, в отличие от основной, была совсем не развита. Понятно, что за каких-то два месяца я ее до приличной кондиции не доведу, однако тренировать ее было нужно, скорость создания магических фигур тоже оставляла желать лучшего. Так что в эти дни я сосредоточился преимущественно на этом, а заодно, раз уж рядом не было ни директора, ни камер, снова потихоньку взялся за найниит.

К этому времени Эмма уже выбрала последние крупинки из нашей заначки, поэтому количество найниитовых частиц наконец-то вернулось к исходному значению. Однако даже при наличии десяти акрионов защитная пластина, которой я мог оперировать, имела размеры всего-то с полторы ладони взрослого человека при толщине в половину райна, а оружие, которым я владел, не превышало размеров стандартного штурмового ножа.

Впрочем, для абсолютного большинства норлаэнцев и такое количество частиц было запредельным, поэтому по большому счету мне было грех жаловаться. К тому же толщину найниита можно было и уменьшить, и тогда размеры защитной пластины существенно увеличивались. Однако поскольку запасы найта подошли к концу, то я все чаще и чаще возвращался мыслями к убежищу. И все четче сознавал, что, скорее всего, в ближайшие годы так до него, скорее всего, не доберусь.

Почему?

Ответ простой: после окончания школы больше, чем сейчас, свободы я не обрету. Конечно, когда это произойдет, браслет у меня появится уже самый обычный и никакого маячка в нем, разумеется, не будет. Следить за мной станет некому и, казалось бы, нет проблем. Иди да занимайся своими делами. Однако по местным меркам я все еще буду несовершеннолетним, а значит, из школы меня так просто не выпустят. В том смысле, что после выпуска директор с рук на руки сдаст меня родным, а те, естественно, увезут меня в Нарк, откуда будет еще сложнее добраться до болот, чем из школы.

О том, чем я буду заниматься после школы, я тоже думал, но тут все зависело от того, сумею ли я выиграть турнир. Если да, то сразу же после окончания соревнований я окажусь в высшей школе, и, скорее всего, на меня после поступления повесят еще один маячок, из-за чего доступ в убежище еще на несколько лет будет для меня закрыт.

А это порядком раздражало.

И без того отложив решение данного вопроса на целых шесть лет, я был не готов ждать еще столько же, прежде чем смогу наконец добраться до отцовских секретов. Я должен был туда добраться. Должен был выяснить, по какой же все-таки причине семейство Расхэ уничтожили.