Он эту весну навсегда запомнил. На сборы, как обычно, провожала его Варюша жарко, и уехал он в приподнятом настроении. Задержались серьёзно в этот раз. И до воинской части не доехали, как над Симкой начали издеваться. И говорили, что Варя изменила ему. Ездила в город всё время, когда он был на сборах. А теперь в очень дорогих сапогах и новом пальто ходит.

В город она ездила, потому что сессия. Откуда дорогие вещи, объяснить он не мог.

Каждое такое слово с каменным лицом Серафим воспринимал, и спокойно смотрел сослуживцам и их жёнам в глаза.

Даже майору, младший лейтенант Симаков смотрел в лицо ледяным голубым взглядом с прожилками золотого солнца, и ни один мускул не дрогнул.

— Бывает. Не бушуй там, — похлопал его по плечу майор и отпустил домой.

Дура и простушка. Она из деревни приехала. Он вначале подумал, что Варя благодарна будет… А вообще он строгий, он правильный чересчур. И за что благодарной?

Не потому что она простушка, он на ней женился. Любил, и хотелось опекать. Он вот всё время себя старше чувствовал. И это её: «нуждаюсь в тебе» сильным его делало.

Маленькая квартирка – их укромный уголок.

В прихожей упал носом в дорогое новое пальто. Пахло синтетикой и духами.

— Варь, — хрипло прошептал он. — Это же воинская часть, здесь ничего не скроешь.

— Я не все потратила, — она подошла ближе, чтобы обнять, но Сима отшатнулся к двери.

— Варя, откуда деньги?

Светлое лицо, удивлённые глазки…

Не специально. Её обманули, обвели вокруг пальца, соблазнили. Такую запросто.

— Сим! Папа выслал. А я сессию сдала, — улыбка сошла с её лица, она вопросительно смотрела на мужа.

— Краева тебя видела, как ты в машину садилась. Ежова, как тебя поздно вечером какой-то мужик подвозил. Ефремов со своими друзьями в городе нетрезвую.

— Нет! — возмутилась Варя, у неё затряслись губы, а лицо покраснело. — Это неправда!

— Врут все?

— Конечно. Я не вру. Папа выслал деньги.

— Откуда у папы деньги? В деревне, где негде работать!

— Так пенсию же повысили, и продали они… Симочка, — она кинулась к нему.

Серафим выловил её ручки и сделал больно, посмотрев в лицо, скорчил злобную физиономию.

— Шлюха! Ты что натворила, Варя?! Сколько стоит?! — он начал орать, пнул новые сапоги.

Он никогда на неё не орал. А это страшно! И сильный он настолько, что Варя начала выкручиваться, склоняясь к полу. Он отпустил. Девушка метнулась в комнату и начала собирать свои вещи, заливаясь слезами.

— Куда?!

И начал говорить ужасные слова, смотрел, как она носится по квартире, причитая.

Он не хотел, чтобы она уходила. Не сейчас. Но такая пелена на глазах.