Я быстро огляделся по сторонам.

В лагере было уже не совсем темно, но все еще очень тихо — народ, разумеется, спал, поэтому, кроме меня и Дорхи, рядом никого не оказалось. Костер, который вчера наверняка жгли допоздна, давно прогорел и в нем даже угли уже не светились. Тем не менее лаир Дорхи сидел рядом с погасшим кострищем, вытянув ноги, словно их мог согреть несуществующий огонь. Попутно следил за неумолимо подбирающимся рассветом. На его коленях лежал длинный чехол, из которого торчал приклад внушительной по размерам винтовки. А когда я поинтересовался, почему же господин инструктор, раз уж благородно отпустил предыдущего сменщика, не разбудил меня, он только усмехнулся.

— Да тут и сторожить-то особо нечего. Крупное зверье в эту часть леса давно не суется — отучили. А врагов Хатхэ в самом центре лесного массива тем более ждать не приходится. Вы, студенты, им не нужны, ну а я и подавно.

— Зачем же тогда нужны дежурства?

— Так положено. Устав, если ты не слышал, кровью пишется. Поэтому караульный должен быть. Даже в том случае, если все понимают, что он, скорее всего, не понадобится. К тому же мне было интересно — проснешься ты сам или нет? Но ты на своего опекуна похож намного больше, чем можно было бы ожидать. Даорн тоже умел просыпаться строго по времени. Ему даже будильник не нужен. Вот я и подумал, что он, наверное, и тебя этому научил. И, как видишь, не прогадал.

Я присел на соседнее бревно, которое выполняло роль обычной лавки, и с интересом взглянул на хромого ветерана.

— А вы давно его знаете, лаир Дорхи?

— Да еще с тех пор, как он в нашу крепость впервые на службу поступил, — хмыкнул тот. — Больше двадцати лет с тех пор прошло. Я тогда, правда, в первой башне служил, под началом еще старого коменданта. А Даорн, стало быть, во второй, под рукой лэна Нардэ Хатхэ, который взял на себя обязанности коменданта, когда старого не стало. Наставник тебе когда-нибудь рассказывал, как он потерял ноги?

Я качнул головой.

— Он не любит об этом говорить. Хотя кое-что мне потом его учитель рассказал. Так, в общих чертах.

— Ноэм тогда молодой был, — ненадолго прикрыл морщинистые веки лаир Дорхи. — Он пришел в крепость совсем зеленый, только-только после военного университета… Самородок, как и ты. Принципиальный. Гордый. Его за это старый комендант как раз и недолюбливал. Да и я, признаться, считал его чванливым служакой, хотя потом оказалось, что Ноэм — хороший маг, с сильными задатками, да и службу свою нес безупречно. А потом случился разлом…

Старый ветеран тяжело вздохнул.