— Стой, кто бы ты ни был! Не подходи! Не то ударю!

При виде ее решительного лица и воинственно сжатых кулачков я приглушенно рассмеялся.

— Привет, Арли. Ты что, меня не узнала?

Девочка вскинула на меня широко распахнувшиеся глаза.

— Адрэа⁈ Это ты⁈

— Я, мелкая, — рассмеялся я. — Надо же, целый год прошел, а ты все такая же шустрая!

Она возмущенно притопнула ножкой, словно маленькая принцесса. Хотя по местным меркам она и была принцессой. Единственной, если не считать лэнну Оми, одаренной девочкой в семье мастера Даэ Хатхэ, которой, полагаю, из-за этого уделялось повышенное внимание.

— Я не мелкая! Я — лэнна Арлиза Хатхэ, понял⁈ И я… я…

А потом ее глаза вдруг наполнились слезами, губы задрожали, сердито сжавшиеся кулачки опустились, после чего маленькая лэнна Хатхэ с несчастным видом опустила голову и тихо-тихо призналась:

— Я не знаю, что мне делать. Адрэа, пожалуйста, помоги!

* * *

Как бы я не спешил и как бы срочно мне не нужно было добраться до планшета, но бросить посреди коридора плачущую малявку у меня просто не хватило духу.

— Эй, эй, эй, — спохватился я, когда по щекам маленькой Арли побежали две мокрые дорожки, а затем присел на корточки и протянул к ней руки. — Что случилось? Кто тебя обидел?

Несчастная принцесса вместо ответа жалобно всхлипнула, а затем обняла меня за шею, порывисто прижалась и окончательно разрыдалась.

Черт.

Утешитель из меня, конечно, аховый. Мне и в прошлой-то жизни не везло с девушками, а тут… честно говоря, я на мгновение даже растерялся и совершенно не понимал, что нужно делать с отчаянно ревущей пятилетней малявкой, повисшей у меня на шее.

Все, до чего сумел додуматься мой отчаянно буксующий мозг, это подхватить расстроенного ребенка на руки и начать ходить туда-сюда, поглаживая мелкую по вздрагивающей спине. Хрен знает, как это обычно делают мамочки и почему это вообще работает, но довольно быстро Арли и впрямь начала рыдать тише, хлюпать носом реже, да и слезы на мою шею почти перестали капать, хотя, конечно, полностью еще не прошли.

После этого я счел возможным все-таки зайти в раздевалку и, сев на скамейку, усадил несчастную девчонку на колени. Выглядела она убито. Растрепанная, с двумя тощими темными косичками, торчащими в разные стороны, с распухшим носом, красными глазами и с таким мокрым лицом, что мне пришлось стереть с ее лица самые горькие слезинки. И только после этого я рискнул ее снова спросить:

— Так что с тобой случилось? Какая сволочь сделала тебе больно?

— Гадти Хатхэ, — отчаянно громко и совсем не по-королевски хлюпнула носом Арли.