— По-моему, это слишком упрощенная система мироустройства, — скептически кашлянул я. — Пространства же могут и не пересекаться, правда?

— Могут. Пока мы с тобой говорили лишь о так называемых взаимосвязанных пространствах. Но есть и такие, которые сосуществуют параллельно друг другу. Например, город и лес в одной стране. Или две страны в пределах одного мира. Это может быть небо и подземелье. Находящиеся на противоположных полюсах планеты острова. Два искусственно созданных пространства внутри одного большого… Это несколько меняет картину мира, делая ее сложнее и гораздо интереснее. Но что, по-твоему, во всем этом самое важное?

— Границы? — предположил я.

— Именно. Потому что, когда мы воздействуем на то или иное пространство, мы работаем не только с ним, как утверждает классическая теория магии, но и с его границами. Как это выглядит на практике, я тебе сейчас покажу.

Лимо подвесил увеличившийся в размерах платок на уровень груди.

— Давай исходить из того, что между живым и неживым тоже существует некая граница. Соответственно, у нас с тобой получится два принципиально разных пространства: ты, будучи живым, находишься с одной стороны от границы, ну а я, будучи мертвым, с другой. И оба эти пространства друг от друга надежно изолированы. Пока понятно?

— Угу.

— Так вот, благодаря границе наши с тобой миры не пересекаются. Но при этом она достаточно тонка и одновременно пластична, чтобы мы не ощущали ее присутствие.

Он вдруг взял и подул на платок, отчего тот легонько качнулся в мою сторону.

— Как видишь, если граница слегка сместится, ты не почувствуешь дискомфорта. Пространство вокруг тебя слегка изменится, но вскоре граница, как этот платок, вернется на место, и все станет, как прежде. В масштабах целого мира эти колебания происходят постоянно, и мы их тоже не ощущаем. Это — совершенно естественный процесс, который дает миру ощущение свободы. Однако точно такие же самые колебания можно создать искусственно. Именно этим и известны пространственные маги.

— А есть ли для мага разница, на какую именно границу воздействовать? — встрепенулся я. — Скажем, граница комнаты и граница мира… Чтобы их поколебать, наверное, придется приложить разное усилие?

Лимо одобрительно кивнул.

— Конечно. Границы простых малых пространств обычные люди не чувствуют совсем. Для обывателей они, если не подтверждены чем-то материальным, попросту не существуют. Однако для нас с тобой они очень даже реальны, поэтому мы способны делать то, на что не способен никто другой.

Я на мгновение задумался.

— Как это выглядит в реальности?