Я неожиданно нахмурился.

— Такая же система утилизации, как в вашей временной петле?

— Какая петля? — удивился маг. — Ты про блуждающую комнату? Нет, конечно. Она создавалась как обычный тайник. Все, что от нее требовалось, это до поры до времени оставаться скрытой от посторонних глаз и открываться-закрываться строго по команде.

— Она вообще-то людей убивала, — сухо просветил его я, поневоле подумав о тех, кто пропал в недрах Проклятого дома.— И работала, как самая настоящая пространственно-временная ловушка.

Лимо удивленно вскинул голову. А когда я рассказал, как именно угодил в его комнату и почему его дом нередко называли Домом пропавших людей, озадаченно свел брови к переносице.

— Странно. Похоже, управляющий артефакт забарахлил. Возможно, я не совсем точно прописал алгоритм его функционирования. Все же экспериментальный образец, я не успел его как следует протестировать. А может, управляющая программа дала сбой и вместо того, чтобы реагировать на присутствие пространственных магов, среди которых могли оказаться мои ученики, не требовала от них пароль, а сразу затягивала внутрь. Ну а тела так быстро обращались в прах из-за неравномерного смещения временных потоков. Хм…

Маг всерьез задумался, пытаясь найти, где в его стройной системе случился просчет, а я недоверчиво на него посмотрел.

— Не знаю, — наконец проговорил он, растерянно потерев подбородок. — Чтобы понять, почему так вышло, мне нужно самому взглянуть на артефакт, ну или же попросить кого-то его протестировать. Но, полагаю, у тебя к нему доступа больше нет.

— Все ваше имущество забрали люди из военного министерства, — подтвердил я.

— Жаль. Может, если бы ты имел возможность взглянуть на артефакт, я смог бы найти ошибку в расчетах. А так получается, что из-за меня и моего творения опять ктото пострадал…

Лимо еще немного помолчал, а потом со вздохом признал:

— Мне действительно очень жаль, что так получилось. Но сейчас уже ничего не изменишь. Даже если бы я мог… Впрочем, сожалениями делу не поможешь. Те люди… их уже не вернуть. Так что единственное, чем я хоть как-то могу искупить свою вину, это попытаться помочь хотя бы тебе и научить тому, что знаю.

Он кивнул мне за спину, и я, обернувшись, неожиданно увидел, что каждый предмет в гостиной тихонько светится.

Раньше этого не было. Я уверен. А сейчас и оба кресла, и новенький шкаф, и ковер… предметы словно были укутаны в тонкую целлофановую пленку. Абсолютно прозрачную, невесомую. Я, поколебавшись, даже сходил ее потрогать, но так и не понял, иллюзия это была или же нет.