— Отставить пещеры, — вздохнул я. — Не живут там гоблины.

— Вот! — вскинулся Гряк.

— Тебе что-то нужно, уважаемая? — спросил я Данэ.

С одной стороны, её красота привлекала, а с другой — вызывала опасение. Слишком уж Данэ напоминала мне Акарию. Да, лицо другое, но… Жирнющая чёрная коса и рост вызывали не самые приятные воспоминания. Правда Акария, которая показывалась мне в виде всяких там статуй, видений, иллюзорных образов и тому подобного, была выше, а в косе у неё не было ничего вплетено, но мне и пары этих совпадений хватало, чтобы лишний раз не смотреть на девушку. А ещё знакомая мне Акария всегда изображала элегантную аристократку, которая словно специально портила образ матом или чем-то не менее вызывающим. Данэ была… более последовательна и понятна. Варвар с севера, сильная, вызывающая, болтливая, авантюрная. Она не взрывала мозг резкой сменой образа. Что видим, то и есть.

— Данэ хочет познакомиться, — ухмыльнулась она. — Ты ведь тот самый Романо, да? Говорят, ты сильный. На вид, правда, сопляк.

— Уважаемая, — начал было Горано.

— Ой, оставь, — остановил я его, после чего обратился к девушке. — Я очень слаб и полагаюсь на своих подчинённых. А ещё мне не интересно общаться с высокими дамами.

— А? — взлетели у неё брови. — Меня отшили? Меня? Хех. Вау, — произнесла она, текучим движением присев на край стола. — Ты когда-нибудь слышал байку о снежной деве, которую игнорировал сын вождя племени Медведя?

А дальше последовала грустная история отвергнутой девы, что решила умереть, но отомстить противному мальчишке. И у неё получилось. Став призраком, она свела его с ума, ночь за ночью насылая сны о том, как сын вождя и снежная дева живут в мире и любви. В итоге он наложил на себя руки, так как серая реальность не сходилась с его снами, а та самая уже несколько лет как умерла.

— И к чему эта история? — спросил я, когда она закончила.

Слава богам, эта история хотя бы относительно короткой была.

— Я к тому, что женщин нельзя игнорировать, — ответила Данэ. — И это не история, это байка! — подняла она указательный палец. — Для соплячек. Мужики всё равно слишком чёрствые, чтобы проникнуться.

— Жуткая байка, если подумать, — покачал я головой.

В этот момент вышедший из подсобки Арен звякнул струнами своего инструмента. Нечасто он по утрам выступает. Сегодня даже без помощника.

— О-о-о… — приложила ладони к щекам Данэ. — Всё, я побежала получать удовольствие. И кстати, байка не может быть жуткой, если там нет удара мизинчиком ноги о табуретку.

Переглянувшись с парнями, покачал головой. Вот ведь беззаботная женщина.